Солдатские погромы в д. Лёхово в 1917 году

Непросто, страшно и опасно жить в революционные времена в любой стране.

Грабежи, насилие и убийства сопровождали Октябрьскую революцию 1917 года в России. Досталось испытать лиха и жителям Невельского уезда. Как мы уже писали, в нашем городе и в сельской местности в этот период дислоцировалось немало воинских частей. Дисциплина рухнула, офицеров разогнали, в Петрограде очередная революция, царь арестован. Куда податься человеку с ружьём? Конечно, грабить незащищённое мирное население. В данном случае, жителей села Лёхово Невельского уезда.
В Государственном архиве хранится «уголовное дело об ограблении квартиры Ниссона Крестьянская избаВойханского солдатами 11-го Псковского пехотного полка». Этот человек, 50 лет от роду, имел лавку в Лёхово и торговал в ней различными товарами. В конце декабря 1917 года его семья в течение нескольких дней подвергалась солдатским грабежам. Вот как об этом судебно-следственной комиссии Витебского окружного суда рассказывал сам потерпевший:
«В последних числах декабря примерно около 24 числа я вернулся домой из Невеля и узнал, что во время моего отсутствия к нам приходили солдаты, как они говорили, искать самогонку. Солдаты были вооружены. Они осмотрели лавку и шкафы. В одной комнате на полке находился мануфактурный товар. Пришедшие солдаты незаметно старались брать товар с полки. За некоторое время до моего отъезда в Невель я велел жене спрятать под пологом имеющиеся у нас деньги в сумме 800 рублей. Жена спрятала туда не только деньги, но и некоторые серебряные вещи. Пришедшие солдаты спросили: где тут у вас полог. Жена смолчала. Тогда они сами нашли полог и вынули оттуда и деньги, и вещи. Затем они забрались на чердак, как бы ища самогонку. Вообще солдаты старались делать вид, что они ищут самогонку, но не грабят. На другой день после грабежа я приехал домой, дома мне обо всём и рассказали. На другой день после моего приезда я услыхал, что солдаты грабят имение Лёхово. Боясь, что эти солдаты снова придут ко мне, я попросил несколько местных крестьян посидеть у меня. Было около 11-ти часов ночи. Часов в 11 ночи у нас постучали в дверях. Жена им открыла. В дом вошло человек 20 или 15. Некоторые были вооружены. Они попросили перекусить, как видно, они смутились, когда увидели, что в доме столько посторонних людей. Я сказал, чем богат, тем и рад. Есть, говорю я, у меня хлеб, селедка. Сейчас же они спросили, есть ли у меня папиросы. Я сказал, есть. Тогда они сказали: отворяй лавку. Как только я открыл лавку, они все ринулись туда и начали тот час же грабить. Я стал их упрашивать. Тогда один из них выхватил револьвер, приставил его ко мне к груди и крикнул: молчи. В продолжении всего грабежа он таким образом держал револьвер. Затем солдаты приступили ко мне. Прежде всего они сняли у меня часы с цепочкой. Потом они меня расстегнули и забрали у меня бумажник с 500 руб. Я начал их упрашивать, чтобы они отдали бы мне нужные бумаги, какие лежали в бумажнике. Бумаги они мне отдали. Затем они сказали, что меня надо обыскать в голенищах. Они обыскали первый раз и ничего не нашли. Тогда меня начал обыскивать солдат, который держал револьвер. У меня из голенищ ему удалось вытащить револьвер. Разграбив лавку, солдаты направились в комнаты и потребовали, чтобы им открыли все шкафы. Жена начала их упрашивать, чтобы они не грабили хотя бы постельного белья (перины и подушки). Они ничего не ответили, но брать этого не стали. Захватив награбленное, они ушли.
Среди граждан, которые были мною приглашены ко мне, был Алексей Васильев Любушкин дер. Боброво Дубокрайской вол. На другой день отец Алексея Василий Ильин пришёл ко мне и передал моей жене, что его сын Алексей, который сидел у меня во время грабежа, узнал в одном из грабителей, который тоже был в солдатской одежде гражданина дер. Городище, кажется, Кошелевской вол. Невельского уезда. Когда я об этом спросил самого Алексея Васильева, то он сказал мне, что среди грабителей никого не узнал. Он, должно быть, боялся показать на гр. Кошелевской вол., потому что это есть его сосед. Несколько недель спустя, во время грабежа в имении Чурилово, Дубокрайской вол. у гр. Обольского … сейчас же после грабежа за грабителями была снаряжена погоня. Некоторые из них были пойманы. Пойманные грабители выдали гр. из Кошелевской вол. Его тогда посадили в тюрьму, но потом почему-то отпустили».
Чем же закончилось уголовное дело об ограблении лёховского лавочника?
13 февраля 1919 года член Судебно-Следственной Комиссии по 3-му Следственному участку Городокского уезда, «рассмотрев следственный материал по делу об ограблении Ниссона Войханского и, принимая во внимание, что оно произошло на почве своеволия дезорганизованной армии и произошло как раз в момент государственного переворота, что ни одного из солдат личности установить не удалось, что ни один из свидетелей по данному делу ничего существенного не показал, что сам Войханский также никого не подозревает, постановил: Дело направить местному судье 7-го уч. Городокского Судебного округа на предмет прекращения за необнаружением виновных».
(Орфография сохранена. Гос. Архив в г. Великие луки. Ф. Р-908. Оп. 3. Д. 22. с. 3-4.)
Публикация В. Колондука
«Невельская жизнь» № 3(53) март 2008 г.
«Истории невельской жизни» стр. 163-165

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс