Русская печь в быту и фольклоре Невельского района

Автор: Буйко Евгения, 11 класс, гимназия
Руководитель: Стойкова Г. Л.
учитель русского языка и литературы
1997 год

В стародавние времена, весной ли, летом, возвращаясь либо с пахоты, либо с покоса, либо с обхода бортных ульев, зимойПечь ли, торопясь с охоты, предки наши, славяне, спешили к теплу родного очага. Изба без печи — не изба. С печью, занимавшей едва ли не половину избы, связан весь быт русского крестьянина — от рождения до смерти. У печи давали клятвы и заключали договора, в подпечье находилось главное обиталище покровителя дома — домового и его семейства. В Древней Руси печи были обычно глинобитными, с высоким сводом и плоским подом. Ставили их на особой, не связанной со срубом «опечке» — бревенчатом настиле на четырёх столбах, устанавливаемом на одном из углов избы. Место у устья печи называли «бабий угол», именно здесь царствовала хозяйка дома, здесь готовила и собирала трапезу, здесь пряла и ткала, коротая долгие зимние вечера. У каждого народа есть свой очаг, отражающий уклад жизни, традиции, особенности приготовления пищи. Но ни один из них не идёт в сравнение с духовой, или, как её чаще называют, русской печью — этим славянским шедевром. По подсчётам учёных возраст русской печи определяется примерно четырьмя тысячелетиями. Слово «печь» возникло в глубокой древности и претерпело немало изменений. Этимологические исследования показывают: в древнерусском и современном языках бытует слово «печь», в старославянском несколько видоизменённое — «пещь», встречаются и другие формы: пещьна, пещно. Весьма интересна связь между словами «печь» и «пещера». Казалось бы, совсем несовместимые понятия. Но в древнерусском языке пещера именовалась «печерою», а это родственное слово от слова «печь». Вот что говорится о первоначальном названии «печеры» в этимологическом словаре: «Названа или по сходству входного отверстия пещеры с устьем русской печи, или по использованию подобных углублений в качестве печи… Русская печь, кирпичная или глинобитная, служит для тепла и варки пищи, печения хлеба». Пищу, приготовленную методом печения на горячих углях, в золе или просто в вольгом духу печи, называют «печёнкой». Таким образом, появилось слово «печень», которая по цвету похожа на печёнку. В Невельском районе видна непосредственная связь между словами «печью» и «печиной». «ПечИна» — местное диалектное слово, которое имеет весьма простое толкование: то, о чём печёшься. В начале века так называли усадьбу с постройками, жилой избой и, естественно, с печью. С того времени и появилась в нашей местности скороговорка: «У Яна бедная печИна: печи нет — есть кирпичИна». Кирпич, из которого клались русские печи дореволюционного времени, был самодельным и назывался «кирпич-сырец». Его делали из смеси глины и песка. Он очень отличался от заводского. Дело в том, что самодельный кирпич не обжигался, а просто сушился до полного затвердения глины. Сырец очень прочный и в то же время боится воды: стоит замочить такой кирпич — и он снова превращается в глину. Только «под» и «звод» (местное звучание слова «свод») печи устойчивы к воде: постоянно контактируя с огнём, они обжигаются до предельной прочности. Различные формы сырца (прямоугольная, треугольная, конусообразная) позволяют сложить печь аккуратной, округлой, без острых выступов. Старые городские печи выглядели иначе. В Невеле было два кирпичных завода, поэтому почти все печи клались из стандартного кирпича, припечки чаще всего встречаются кирпичные, нежели деревянные, и представляют собой небольшой сруб из нескольких венцов. Огромное количество печей и частые пожары из-за неосторожного обращения с огнём настораживали городские власти. Уже в XIX веке Невельская городская дума предупреждает жителей уезда, чтобы «вовремя чистили печные трубы и не оставляли топящихся печей на попечение детей и сумасшедших…». Русская печь издавна выполняет различные функции. Она служит для отопления помещений, приготовления пищи. Особенно славится подовый хлеб, который и сейчас пекут некоторые искусницы. Но эта традиция постепенно отмирает. Теперь редко можно увидеть, как прямо на горячий под или на подосланные кленовые листья сажают хлебы. В недалёком прошлом печь выступала в роли «целительницы». Ещё наши бабушки и прабабушки в русской печи «с тела хворь выгоняли». Лечились по особой методике: «от припечи у печь, а с печи на печь». Таким образом, в XIX веке боролись с различными простудными заболеваниями. А делали это очень просто: из вытопленной печи выгребали угли и золу, под устилали еловыми ветвями и слоем ржаной соломы, затем залезали в печь и парились дубовыми или берёзовыми вениками. Для избавления от ломоты «у костях» всё делали точно так, но парились еленцевым (можжевеловым) веником. После такой «пропарки» хворого скоро отмывали от сажи и быстро отправляли на лежанку (даже небольшое промедление могло вызвать ухудшение состояния больного). Очень часто пожилые люди, которым удалось изведать сей способ лечения, называли печь «целительницей народной». Печь часто использовали и в качестве бани. Мылись примерно так, как и лечились. Всем хороша русская печь! Недаром Емеля не хотел слезать с печи, и по щучьему велению прямо на ней въехал в царский дворец. Со временем печь видоизменялась, появлялись некоторые декоративные детали, украшающие печь; печи белили, красили, рисовали на них узоры… Одна из старейших печей Невельского района находится в деревне Городище Артёмовской волости. это печь моей прабабушки Буйко Елизаветы Сазоновны. Печь была сложена в 1900 году. Образ русской печи можно встретить во многих русских сказках, пословицах, загадках. В фольклорном материале Невельского уезда, собранном под руководством Николая Ивановича Зорина, преподавателя словесности Невельского педагогического техникума в 1924—1926 годах, есть такие частушки:

Трубу рано заложила
И уселась ли чалА.
Вот помру я от угару —
Будет знать милОк тада.
Печка топится, дымится,
Ванька просится жанится,
А из печки дым густой —
Ходить Ванька холостой.
На загнЕте самовар,
Под загнЕтом чашки:
Ти ня прИдишь, мой милёнок
В беленькой рубашке.
Дед с ляжанки соскачИв
Со всего размаху,
Зачапився за каптУр,
Розадрав рубаху.

Много в нашей местности загадок о печи, о процессах, происходящих в ней, о предметах, связанных с печью:

Наша товстая Федора
Любит есть и духу много.
А калИ поесть янА-
Будить тёплой до вутрА. (Печь).

Мать толста, дочь красна,
а сын ушёл на небеса. (Печь, огонь, дым).

В пословицах, бытующих на территории нашего района, отмечается одно из основных свойств русской печи — обогревать жилище человека и его самого: УсЕ на печи красно лето. У каждой хатке по печке и припечке. Лежи на печи, жуй калачи. А вот как звучит народная примета: Коли котка у зимний вечер на загнЕте ляжИть, то назАвтри морозу быть, а коли у припечек — оттепели. Сказка, рассказанная моей прабабушкой, отражает все особенности диалектной речи нашего района, в сказке доминирует образ русской печи. Сюжет известен, а манера повествования и произношение отдельных слов и фраз делают её неповторимой.

Сказка о трёх братАх, ведьме и ведьмИных дочкАх.

Жили-были три братА. Двоя вумных было, а третий — Ванька-дурачок. Повадилися братЫ к ведьме у сад яблоки збирАть. Вумные тихонько чериз азгарОду лЕзуть, а дурачок (што з Яго узЯть) толькИ жердЯм трящИть, а як перевАлитца, так и бягИть прямым ходом у ведьми в сад. НайдИть яблок красный да спелый и кричИть: «Ого-го, братцы, якей я нашев!» Яны на Яго цЫкають, да пальцем яму грозЯть, шоб не гаманИв, а Ванька тОльки пуще ореть: «Ато мне тая ведьма? Я яе не боюся». Услыхала ведьма, прибегла, похватала братов и под печку запихала. Збяраетца у вечери на посяделки, а дочкЕ старший наказ даЕть: «Достань братА, насали яму бока, на загнет посади, да у печь запихни». ТолькИ старуха за порох, а дочкА с печки; «Вылазь-ка который, буду тибе на лопату сажать, да у печку пихать». Вумные братЫ переглянулися да на младшего пенять: «Ты, Ванька-дурачок, нас пад манастырь подвев, по табе и панихиду служить». Делать нечива, вылиз дурачок с подпечки, да на захнет залез и ждеть долюшки своей. А ведьмИна дочкА яму бока насалила, на загнет усадила и у печь Яго пихаить. Ванька уперся ногам у стенки и не даеть сибе на под посадить.

Ведьма домой воротилася, за стол садилася, дочку сожрала, кости обгладала, мяса похвалила и спать завалилась. Збяраетца у вЕчери знова на посяделки и новый наказ сяредней дочке даеть, тоб тАя другого братА на поду запякла… Но Ванька и тута не сплоховав. Тольки ведьмИна дочкА яму бока насалила да на загнЕт усадила, дурачок ноги растопырив, у стенки упёрся и сядИть. Стала ведьмАчка яму толкавать, да показывать, яко на лопату садитца, а ен и яё услед за старшОй сястриций отправив, сам под печь улез ждеть, то дальши бУдить. Ведьма домой воротилася, за стол садилася, дочку сожрала, кости обгладала, мяса похвалила и спать завалилась. Збяраетца у вечери на посяделки и вялит младший дочке апаследняю брата запечь. Ну а Ванька теперича умён да вучён быв, и апаследнюю ведьмАчку тож на лопату да у печь. А сам под печку к братАм забрався и сядить тАма, ждеть, чаго дальши будить… Ведьма домой воротилася, за стол садилася, дочку сожрала, кости обгладала. Глядь: на стале колечко осталася, аккурат якОе у дочкЕ младший на пярсте было. Тута смякнула ведьма, у чим дело, озлилася дужа, да к подпечке. «ВылАзьтя», — говорить. А браты як выскачуть, схватили ведьму, да у печьяе, на жаркий под. Так и спяклася старая на горячих уголЯх. А братЫ домов отправилися и жили дома припеваюче, горя, бяды не знаючи…

Русская печь — частица славы наших предков, гордиться которой, по словам А. С. Пушкина, «не только можно, но и нужно». Жизнь предъявляла к русской печи самые разные требования. Печь обогревала жилище. В ней пекли хлеб, готовили еду, варили квас, сушили одежду, грели воду, на ней спали. За печкой прятались от женихов стыдливые невесты. Русская печь успешно выполняла роль бани. Наша жизнь такова, что русской печи нет места в современной квартире. И без неё нет в доме главного — той теплоты, задушевности. Нет достойной замены этому древнему очагу, тепло которого согревает русскую душу и по сей день.

Примечания:

Припечки — нижняя часть стен печи от фундамента до пола;
Чало — пространство перед дымоходом;
Загнет — горизонтальная поверхность перед подом;
Каптур — верхняя часть стен печи;
Ленушка — наружная горизонтальная поверхность печи перед лежанкой (несколько ниже лежанки);
Бут — каменный фундамент печи;
Подпечка — место лежания пода печи;
Под — внутренняя горизонтальная поверхность печи;
Звод — покатый свод внутренней части печи;
Дымоход — канал, по которому проходит дым;
Вьюшка (задвижка) — крышка, которой перекрывают дымоход;
Лежанка — наружная горизонтальная поверхность печи;
Печурка — углубление в стене печи;
Печка — средняя часть передней наружной стены.

Литература:

1.Волков В. Русский дом из глубины веков// Роман-газета, 1998, — №1.
2.Даль. В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1980, т.3.
3.Ковалёв В. М., Могильный Н. П. Русская кухня. Традиции и обычаи. — М., 1990.
4.Фонды Музея истории Невеля (фольклорный материал, собранный под руководством Н.И.Зорина, преподавателя словесности Невельского педагогического техникума в 1924—1926 годах).
5.Черных П. Я. Историко-этимологический словарь русского языка. Том 2, — М., 1994.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс