Ещё об этом можно рассказать…

Одна история в будущую книгу
«НЕВЕЛЬСКИЕ ПРАВЕДНИКИ»

Автор: Гущин Данила, обучающийся 7 «А» класса МОУ «Гимназия г. Невеля»
Руководитель: Екимова Елена Валерьевна, учитель русского языка и литературы МОУ «Гимназия г. Невеля».
2019 год

Вступление

Меня зовут Гущин Данила. Я русский. Мои мама и папа, бабушки и дедушки — русские. И казалось бы, никого отношения к евреям и Холокосту я не имеею. Но это не так. 6 сентября 1941 года в моём городе Невель произошло страшное. В местечке, которое теперь мы называем «Голубая дача», было расстреляно около 2000 человек. Фашисты расстреливали невельских евреев. На могильных плитах только около  860 фамилий.  В списках, опубликованных в книге Л.М. Максимовской «Земля молчит. Памяти Невельского гетто», мы видим среди этих фамилий  и русские имена и фамилии. Списки погибших на Голубой Даче взяты из архивов Яд Вашем. В них порядка 130 фамилий и имен, на наш взгляд, исконно русского происхождения. Оказывается,  в гетто содержались и были расстреляны неевреи, сочувствующие евреям или скрывающие евреев у себя. Но мы знаем, что «Холокост –это преследование и уничтожение евреев нацистами и их пособниками после прихода к власти в Германии Гитлера и до окончания Второй мировой войны в Европе (1933 – 1945 гг.)». Оказывается, что холокост опалил не только еврейское население, но и русское, а также (я могу предположить) пострадали люди других национальностей.
27 января – Международный день памяти жертв Холокоста. В 2007 году его утвердила Генеральная Ассамблея ООН. Это было необычное заседание, оно началось минутой молчания в память о жертвах Холокоста. И самое главное – на нём присутствовали не только политики, там были люди, которые знают о Холокосте не понаслышке: им удалось пережить пытки нацистов. Именно 27 января 1945 года Красная армия освободила первый и самый большой гитлеровский концлагерь Аушвиц (польское название — Освенцим). Только здесь, в 70 километрах от Кракова, за годы войны — с 41-го по 45-й — были убиты больше 1,4 миллиона человек, из которых 1,1 миллиона были евреями. На момент освобождения советскими солдатами в концлагере содержались три тысячи евреев.
Комплекс немецких концентрационных лагерей и лагерей смерти Аушвиц-Бикернау — крупнейший и дольше всех просуществовавший нацистский концентрационный лагерь. Он считается главным символом Холокоста.
27 января 2018 года в гимназии проходила встреча с Васильковой Татьяной Ивановной, библиотекарем Невельской Местной организации Всероссийского общества слепых. Татьяна Ивановна рассказала историю своей семьи, семьи Васильковых, во время оккупации в Невеле. Бабушка Татьяны Ивановны — Василькова Дарья Георгиевна — ценой своей жизни, жизни своей семьи спасла незнакомую девочку с места расстрела евреев на Голубой даче.  Русская женщина ценой своей жизни спасла еврейскую девочку. Таких людей, как Дарья Георгиевна, называют праведниками.  Кому дается это звание?
Кто такой Праведник? Из «Словаря русского языка» С.И. Ожегова: «Человек, который живет праведной жизнью, не имеет грехов; ни в чем не погрешающий против правил нравственности».  Я узнал, что некоторым людям присваивают звание Праведник народов мира. Это люди, которые ценой своей жизни спасали евреев во время Великой Отечественной войны.
Пра́ведники ми́ра согласно израильскому Закону о Памяти Катастрофы (1951) –  неевреи, спасавшие евреев в годы нацистской оккупации Европы, Катастрофы (Шоа), рискуя при этом собственной жизнью. Согласно статистике на 1 января 2017 года «Яд Ва-шем» признал праведниками мира 26,513 человек. Более 200 россиян в этом списке, и 8 – псковичей. Я считаю, что  среди невельчан тоже есть люди, достойные этого высокого звания.
Гущин Голубая дача фото

  1. Анализ источников и историография.

Материал о том, что такое Холокост, о способах уничтожения еврейского населения  достаточно полно представлен в учебном пособии «История Холокоста на территории СССР». Для  получения региональной информации мною были изучены  отдельные разделы пособий для вузов И.А.Альтмана «Холокост и еврейское сопротивление на оккупированной территории СССР»,  «Жертвы ненависти: Холокост в СССР 1941-1945 г.», материалы сайтов «Центр и Фонд «Холокост»: Память и предупреждение», «Холокост на Псковщине».
Из материалов Яд Вашем я узнал о показаниях немецкого солдата Кильгорна, который докладывал об уничтожении еврейского населения в Невеле.  Повод для быстрого уничтожения евреев в Невеле и о дате расстрела – из документов музея Яд Вашем: «4 сентября 1941. Доклад об оперативной ситуации в СССР № 73 айнзатцгруппы B».
На официальном сайте Яд Вашем я нашел статистику «Праведники народов мира», просмотрел «Истории спасения».
Из работы Васильевой Марии, выпускницы МОУ СШ № 4 г. Опочки я узнал о Праведнице из г. Опочки. Простая женщина стала матерью еврейскому мальчику. Евгении Ивановне израильской стороной было присвоено звание «Праведница мира».
Исследования истории Холокоста в Невеле были проведены Кокаревой Светланой в рамках научно – практической конференции обучающихся и описаны в ее работе «Холокост в Невеле и Себеже». В них охарактеризованы численность и способы уничтожения еврейского населения в этих городах Псковской области.
В рамках научно – практической конференции была также написана работа под руководством Н.Ф. Витоль «Там наше детство расстреляли на страшной Даче Голубой…», где Кокарева С. изучала судьбы детей невельского Холокоста.
Для изучения событий Холокоста в Невеле я обратился к работе Максимовской Л.М. «Голубая дача. Памяти жертв Невельского Холокоста», а также к работе Бойдича Д. «Это забыть нельзя (Невельщина в годы оккупации).
В 2014 году вышла книга Максимовской Л. М. «Земля молчит…Памяти Невельского гетто», в которой собраны воспоминания свидетелей этой страшной трагедии.
В 2015 году  Пузыня Е. написала исследовательскую работу «В Список Шиндлеров», в которой она описала влияние Холокоста на историю семьи. В ее «Список Шиндлеров» были добавлены имена праведников – невельчан.
В 2017 году Тарчевский А. написал исследовательскую работу « Невельские праведники или история одного спасения», из которой мы узнали подробно о спасении Ю.Л. Колондуком Арона Коминарова.

  1. Праведники народов мира.

Пра́ведники ми́ра – неевреи, спасавшие евреев в годы нацистской оккупации Европы, Катастрофы (Шоа), рискуя при этом собственной жизнью. Звание «Праведника мира» присуждается при соответствии следующим критериям:

  1. Активное участие в спасении одного или нескольких евреев от опасности немедленного уничтожения или депортации в лагеря смерти.
  2. Спаситель осознавал и подразумевал именно спасение еврея.
  3. Действия спасителя не были мотивированы получением денежного вознаграждения или другой компенсации, как, например, переход спасаемого в другую веру, усыновление ребёнка и т.д., и если он брал деньги, то лишь для того, чтобы обеспечить успех спасения, а не с целью обогащения.
  4. Существовала реальная опасность для спасавшего и его близких. В особых случаях принимается во внимание экономическое и общественное благополучие спасителя.
  5. Все вышеперечисленное подтверждается свидетельствами выживших, тех, кому была оказана помощь, или наличием подходящих документов, подтверждающих факт спасения и его обстоятельства.

Данные о спасителях и спасённых ещё весьма неполны. С каждым годом статистика растет. В честь каждого признанного праведником проводится церемония награждения, на которой самому праведнику или его наследникам вручается почётный сертификат и именная медаль, на которой на двух языках — иврите и французском— выгравирована надпись: «В благодарность от еврейского народа. Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир». В России – 200 гражданам присвоено это высокое звание ( шестеро – из Псковской области).
В книге Л.М. Максимовской опубликованы списки погибших на Голубой Даче. В них порядка 130 фамилий и имен исконно русского происхождения. Оказывается в гетто содержались и были расстреляны неевреи, сочувствующие евреям и скрывающие их у себя. Эти люди по праву тоже могут считаться Праведниками мира. Просто нужно узнать их истории спасения. А это теперь непросто. Но ещё об этом могут рассказать… Могут рассказать дети и внуки тех, кто был свидетелем, кто давал кусочек хлеба и картошку, чтобы выжил еврейский ребёнок, кто был неравнодушным и прятал хотя бы на ночь еврейскую девочку. Свидетелей не осталось… Но остались воспоминания, и эти воспоминания мы просто обязаны сохранить.

Гущин Голубая дача фото

2.1. Трагедия на Голубой даче.

В Невеле уже в сентябре 1941 года было создано два гетто – одно на Голубой Даче, другое – на торфопредприятии. Всем евреям Невеля было предписано отправиться в старинную усадьбу под названием “Голубая дача”. Бургомистр вызвал старост улиц, помощников, полицию и приказал организовать сбор. Евреев вели с вещами, с узлами, с криками. На Голубую дачу гнали тогда больше тысячи человек. На подводах везли стариков и детей. Молодежи в толпе, идущей к Голубой даче, почти не было. Почти все молодые, сильные мужчины уже были на фронте. Многие не понимали, для чего их ведут. Чтобы не было паники, людям говорили, что их собирают для отправки в Палестину.
В течение нескольких недель до расстрела люди жили, не зная, что ждет впереди. Их выгоняли на работу в город, есть не давали совершенно.
На рассвете 4 сентября 1941 г. (только в воспоминаниях немецкого ефрейтора Кильгорна звучит дата 4 сентября, это единичный случай упоминания этой даты, скорее всего – это ошибка немца. Расстрел был 6 сентября 1941 года) состоялся массовый расстрел женщин и детей подразделением ЗК-7а, входившем в состав Аë». В этот день расстреляли около 800 человек.
Очевидцем расстрела стал  немецкий мотоциклист ефрейтор Г. Кильгорн.
По свежим следам, всего через четыре дня, он дал показания в Витебске, которые запротоколировал штабной офицер, шокированный сведениями о расстреле. Этот протокол – одно из самых свежих впечатлений очевидца о расстреле, и содержит детали, которые отсутствуют в показаниях нацистов перед судом. Кильгорн показывал: «Я узнал от солдат оперативного отдела, что приблизительно в двух километрах от стоянки состоится массовый расстрел евреев. Говорили,  что мужчины были якобы расстреляны в тот же день на рассвете и что на очереди стоят женщины.
Потом я пошёл с несколькими товарищами из оперативного отдела на место, расположенное примерно в 2-х километрах. Там я увидел толпу в количестве приблизительно 600 женщин и детей под охраной эсэсовцев. Число 600 является не только моим подсчётом, но так высоко определялось число и другими солдатами оперативного отдела. Из этой толпы непрестанно выводили по 5 женщин к находившемуся на расстоянии 200 метров противотанковому рву. При этом женщинам завязывали глаза, и они должны были держаться за палку, с которой их подводил один эсэсовец ко рву. Когда они подошли, они должны были раздеваться донага, за исключением нескольких старух, которые должны были обнажить только верхнюю часть тела.
Потом несколько эсэсовцев сталкивали их в ров и сверху расстреливали их. Когда женщины услышали приказ раздеться, они очень кричали, потому что поняли, что они будут расстреляны. Так как у меня не было много времени, и я должен был вернуться к своей машине, то я оставался на месте экзекуции не более получаса, и за это время было расстреляно 30 – 50 женщин. Расстрел остальных продолжался и после моего ухода, я присутствовал при начале экзекуции от 10 до 11 часов утра.
Что касается противотанкового рва, то это была большая яма, к которой я сам подошёл на расстояние 5 метров. После расстрела одной группы женщин следующая группа сталкивалась на том же самом месте в ров, прямо на тех, которые только что были расстреляны. Расстрела детей я лично не видел, но большое количество детей находилось в толпе. Я категорически подтверждаю, что мои показания соответствуют истине:
(Штаб-) Квартира, 8.09.1941г. А.О.К.Д 1У Ви. Подписал: ефрейтор Г. Кильгорн».

2.2. Невельские Праведники.

К своему удивлению, я узнал, что было множество невельчан, которые пытались облегчить жизнь в гетто, а порой они спасали человеческие жизни.  Сочувствие к евреям, находившимся в гетто, испытывали не все.  «К Голубой даче ходили соседи менять хлеб на вещи», – вспоминает Гукова Ольга Николаевна. Она же «просто носила хлеб и картошку». «Если полицаи за этим застукают, бьют». Ольга Николаевна, учитель,  жила и работала всю жизнь в Невеле. Ольга Николаевна рассказала о семье Скворцовых, которые прятали у себя еврейского мальчика, он жил у них в землянке. «Мальчик 15 лет упал в ров живым и невредимым, а на него сверху – трупы. Долежал до темноты…. и пришел к Скворцовым. Кто-то увидел его и донес старосте. Староста пришел к Скворцовым и сказал: пусть он уходит, иначе нас всех расстреляют». О судьбе семьи Скворцовых ничего не известно.
Туманская Екатерина Николаевна  вспоминает, что её подруга Оленька Левтова была вытолкнута  мамой из толпы, идущей на Голубую дачу. Свикис Герберт Генрихович, завуч школы № 1, с риском для своей семьи повел Олю к себе на чердак. Там она просидела два месяца.  «После войны Свикиса судили как приспешника Германии. Оля потребовала, чтобы её вызвали в суд как свидетеля. На суде она рассказала, как он её спас. Как рисковал… Ему дали 25 лет». О  дальнейшей судьбе Г.Г. Свикиса я тоже не обнаружил никаких сведений.
Маленькую дочку сбросила с машины, везущей на расстрел женщин и детей,  жена Обольского. (Об этом рассказал Залман – Ейл Менделевич Ицелев). «Подобрала Бабахина, муж у которой был полицай. Девочку они удочерили».
Коровко Евдокия Ивановна, будучи партизанкой, пробралась в Голубую дачу, предлагала евреям уходить с ними, но безуспешно. «В Голубой даче были одни старики. Они не надеялись и не могли уйти и не верили партизанам».
Татьяна Исааковна Немизанская  (Стерна Исааковна Свойская) вспоминает, что их с сестрой приютила семья Юриновых, у которых «было много маленьких детей».  К ним же пришла и мама, «совершенно голая, в мужском пальто», она стала свидетельницей расстрела, ночью выползла из ямы, из груды одежды взяла первую попавшуюся вещь. «Юриновы держали семью неделю, а потом сказали: не можем больше, полный дом детей…»
Людмила Федорова пишет о своей бабушке Кумачевой Агафье Ивановне и тете Валентине: «Я тоже на всю жизнь запомнила, как мои бабушка с дедушкой прятали на чердаке в опилках несколько дней еврейскую девочку, пока за ней не пришли однажды ночью ещё родственники… имя и фамилию  я теперь уже не вспомню…»
В книге Л.М. Максимовской «Земля молчит. Памяти невельского гетто» я прочел воспоминания Колондука Юрия Львовича. Сын Юрия Львовича – Виктор Юрьевич – автор книги «Истории невельской жизни», создатель общественно-политической газеты «Невельская жизнь». Юрий Львович, его отец,  рассказывает о том, что однажды в сентябре 1941 года часов в девять вечера к ним пришел Арон Коминаров, мальчик 14 лет, весь в крови. «Мы его отмыли, переодели, но он не остался. На дорогу ему картошки дали, он пошел в Ленинград», – вспоминает Юрий Львович, которому в сентябре 1941 года  было 11 лет. Я задумался о том, какие чувства испытывала мать Юрия Львовича (отец Лев Федорович умер в 1938 году), впустившая в дом еврейского мальчика. Она ведь подвергала опасности свою семью, своих детей.
Многие невельчане поступали так же. В еврейских гетто содержались и были расстреляны люди русской национальности. Именно в этом умении сострадать и помогать ближнему – величие нашего многонационального  народа.
В Музее истории г. Невеля хранятся аудиозаписи воспоминаний Ю.Л. Колондука. На двух кассетах – рассказы о довоенном и послевоенном Невеле, история развития промышленности Невеля, оккупация. Я прослушал эти записи и узнал много интересного, в частности о Холокосте в Невеле.
Все эти люди помогали и сочувствовали людям, оказавшимся перед лицом смерти. Они рисковали собственными жизнями и жизнями своих близких. Ведь в гетто были расстреляны и те, кто каким – то образом  помогал евреям.

2.3. Семья Васильковых. История спасения неизвестной девочки.

О событиях военных лет мы знаем из учебников истории, художественных произведений, документальных и художественных фильмов. Сейчас у нас есть ещё возможность узнать о событиях тех грозных лет из уст очевидцев, людей, которые всё видели своими глазами, кто вынес тяжесть войны на своих плечах, кто пережил горечь утрат и радость освобождения, окончания войны. Воспоминания о войне тех, кого уже нет в живых, бережно хранят и передают нам их дети, внуки и правнуки. Вот такими воспоминаниями поделилась с нами Василькова Татьяна Ивановна. Всё, что рассказывала она, страшная правда о военном времени, правда, которую ей рассказала бабушка — Василькова Дарья Георгиевна:
8 июля 1941 года Невель испытал первый крупный налёт вражеской авиации. Гитлеровцы безжалостно бомбили город. А 15 июля 1941 г. в Невеле уже были немецкие войска. Васильковы Дарья Георгиевна и Пётр Устинович с тремя детьми проживали в городе на улице Ленкоммуны (ул.Шоссейная) в доме 76. Можно отметить, что эта улица с тех пор мало изменилась. Среди стареньких домишек есть только несколько современных домов да пятиэтажка в самом начале улицы. Татьяна Ивановна точную дату рождения бабушки не помнит, но по приблизительным подсчётам Дарья Георгиевна родилась в 1886 году, то есть в 1941 году ей было 55 лет, Петра Устиновича на войну не забрали по причине возраста и состояния здоровья.
Немцы вошли в Невель 15 июля 1941 года. Фашистское войско двигалось на грузовиках, бронемашинах, танках. Также шли мотоциклетные части, самоходная артиллерия. Вооружены немцы были автоматами. Одеты и обуты – в добротные вещи. С первого же дня в городе появилась комендатура, в бывшем банке у Ленинградского моста,  которая начала расклеивать распоряжения, касающиеся населения. Улица Ленкоммуны была полностью оккупирована немцами. Начиная от комендатуры практически во всех домах жили немцы, жители этих домов ютились в хозяйственных постройках или в самых дальних комнатах дома. Такой постоялец жил и в семье Васильковых. Дарья Георгиевна вспоминала, что он был очень требовательным, злым, подозрительным. Единственное, что он позволял хозяйке, так это держать небольшое хозяйство, пасти корову и собирать траву для скота. Именно это и сыграло главную роль в истории спасения неизвестной девочки. Дарья Георгиевна вспоминала, что по улице постоянно ездили немецкие машины, ходили патрули, мотоциклисты, и поэтому местные жители избегали открыто передвигаться по Ленкоммуне.
Есть воспоминания Алексея Шеренкова, в которых он говорит об улице Ленкоммуны во время войны: «До войны наш дом стоял на болоте, по левой стороне улицы Ленкоммуны, недалеко от Ленинградского моста. А после войны отец, Матвей Семенович, перенес его на более сухое место, расположенное напротив болота. Я хорошо помню наших соседей – Бейлинсонов, Кирюшенко, Рубиных, Синдаловских, Креславских, Шмуйловичей. Немцев я не помню по причине своего младенческого возраста. Но мне много рассказывали о них мама, Дарья Романовна, и старший брат Толик. Толик вспоминал, как ходил за водой на старинную чугунную колонку, которую называли «царской» (находилась не доходя КП). Там он не раз видел немцев, которые тоже приходили за водой. Бывало, угощали его конфетами. Как-то двое немцев зашли к нам в дом, принесли картошки, сала. Попросили мать испечь блинов, что мать и сделала. «О, гут!», – похвалили немцы и в благодарность не стали забирать остатки сала». Алексей Шеренков упоминает фамилию Кирюшенко. Эту же фамилию вспоминает и Василькова Дарья Георгиевна. Говоря о том, что Кирюшенко Феня была её ближайшей соседкой.
7 августа 1941 г. бывшим бургомистром города Васильевым был издан приказ, обязывающий все еврейское население г. Невеля в трехдневный срок переселиться на территорию лесничества под названием Голубая дача. Алексей Шеренков вспоминает, как по улице Ленкоммуна  шли евреи: «По нашей улице гнали евреев на «Голубую дачу». Колонна растянулась на всю улицу. Она почти не охранялась немцами, но когда одна женщина с ребенком попыталась выбраться из колонны, ее прикладами загнали обратно». По Ленкоммуне жители города старались не ходить, боялись полицаев, обходили стороной, кустами.
Николай Метельченко, участник Великой Отечественной войны вспоминает: «Начались обыски, облавы. В одну из облав меня схватили. Подвели к изгороди, угрожая застрелить, если двинусь. Немцы заподозрили, что я еврей, потому что у меня были черные вьющиеся волосы. Подоспевшие соседки спасли меня. Привели патруль вместе со мной домой, где в углу висели образа и горела лампадка, – мама было верующей. Люди старались не попадаться немцам на глаза, особенно вредными были полицаи». При активном участии полиции, которую возглавлял А.Сапунов, на Голубую дачу было согнано более тысячи евреев, в основном старики, женщины и дети. Превратив лесничество в гетто, немцы установили в нем жесточайший режим. Заключенных использовали на непосильных работах, во время которых подвергали их издевательствам.
Татьяна Исааковна Немизанская (Стерна Исааковна Свойская) родилась в 1924 г. в Невеле. Узница Невельского гетто. В 1943-44 г. воевала в партизанском отряде, входившем в состав 8-й партизанской бригады. Вот что она вспоминает: «Вскоре всех евреев, а их было человек восемьсот, согнали в гетто. Со мной это было так: мы с Розой шли по улице, на нас обратил внимание немец и повел в гетто. По пути нам встретился наш учитель математики Жданко. Взглянув на нас, он воскликнул: «Куда, куда вас ведут?» Гетто немцы устроили на окраине Невеля в районе так называемой «Голубой дачи» в нескольких ветхих домишках. В 25-метровой комнате вместе с нами жили и спали на полу еще три семьи — никакой мебели там, конечно, не было. Питались, чем придется: многие русские знакомые приносили еду, когда она кончалась, по ночам крали картошку с огородов. Нас, молодых девушек, немцы каждый день гнали на работу. Мы мыли полы в тюрьме. Там нас оскорбляли, всячески издевались над нами. Мы с Розой решили бежать. Тем более что один мальчик, живший в гетто, беженец из Витебска, все время кричал, что там всех евреев расстреляли. К тому времени вокруг гетто уже была выставлена охрана. И вот 1 сентября, когда в караул вышел пожилой немец, мы с Розой сказали ему, что нам надо навестить бабушку. Поверил он нам? Пожалел нас? Только махнул рукой и отвернулся».
Татьяна Ивановна Василькова рассказала, что немец, который жил у бабушки, был очень подозрительный и грубый, часто приводил в дом гостей, и тогда они вели себя развязно, кричали, много ели. Бабушка им готовила, они очень любили молоко, яйца. Именно для того, чтобы корова давала молоко, немец и разрешал Дарье Георгиевне водить корову на выпас или самой ходить заготавливать траву. Пасти корову, собирать траву ходили за город, на Трехалёвский большак. На Ленкоммуне, рядом с семьёй Васильковых, жили две соседки, с которыми она дружила, они пасли скотину вместе, помогали друг другу: Кирюшенко Феня и Байкова Вера. Кто из этих женщин был в тот страшный день, 6 сентября, вместе с Дарьей Георгиевной Васильковой Татьяна Ивановна точно не помнит, но то, что бабушка была не одна — это точно.
6 сентября 1941 года началось уничтожение евреев – сначала взрослых мужчин заставили выкопать ров – могилу, затем расстреляли. Детей отобрали у матерей и убили на их глазах, после этого расстреляли женщин. Многие были сброшены в противотанковый ров живыми.  Алексея Шеренков вспоминает: «Через болото хорошо был слышен треск пулеметов – шли расстрелы». Треск пулемётов слышала и Дарья Георгиевна, она понимала, где примерно это происходит, но пойти туда не отважилась, ведь это была верная смерть. Только тогда, когда стихли звуки выстрелов, две женщины, тихонько пробираясь по кустам, подошли к месту расстрела. Немцев и техники уже почти не было, вся территория расстрела была огорожена колючей проволокой. Было страшно, земля дымилась. Недалеко в стороне женщины заметили ручки и головку ребёнка, живой или нет, видно не было, ребёнок не шевелился, вокруг была колючая проволока. Раздирая проволоку руками, опасаясь оставшихся немцев, женщины пытались достать ребёнка. Это у них получилось. Из земли они достали маленькую девочку лет 4-5, она была без одежды, не двигалась, но было ясно, что она жива и даже не ранена. Решение было принято не раздумывая. Соседка должна была отогнать домой коров, а Дарья Георгиевна Василькова каким-то образом спрятать девочку. Я абсолютно уверен, что две взрослые женщины отдавали себе отчет в том, что будет, если их поймают фашисты. Это смерть. Причём мучительная смерть не только для них, решивших спасти ни в чём не повинного ребёнка. но и смерть всех их близких. Не могу сказать, какая семья была у второй женщины, это неизвестно, но у Васильковой было трое детей. И им грозила смерть. Идти с девочкой на руках было невозможно. Их бы сразу заметили. И тогда Дарья Георгиевна решает ползком пробираться по левой болотистой стороне улицы Ленкоммуны. Эта сторона улицы и сейчас низкая и болотистая, такой она была и 77 лет назад. Дома по этой стороне не строили. Василькова ползком, держа под собой так и не пришедшую в себя девочку, медленно продвигалась ближе к дому. Татьяна Ивановна рассказала, что её бабушка была худенькой женщиной, но характер у неё был очень сильный, она никогда не видела, чтобы Дарья Георгиевна плакала. Возможно, благодаря такому боевому характеру, она и смогла совершить этот поистине героический поступок. Худенькая женщина ползком, поддерживая под собой ребёнка, по земле, болотистой местности передвигалась к своему дому. В любой момент её могли обнаружить, ведь ползла она с левой стороны вдоль улицы Ленкоммуны, только внизу. Любой проходящий или проезжающий мимо немец или полицай мог увидеть её. Но женщина ползла. От дома 76 по улице Ленкоммуна до поворота на мемориал «Голубая дача» 3.900 километра. Известно, что средняя скорость движения человека шагом – это 4-5 км в час. Если шаг достаточно быстр, то исходить можно из 5 км/ч. Если довольно размерен, то из 3 км/ч. Так же следует учитывать, что двигаться быстрым шагом со скоростью 5 км/ч, долго не получится,- очень быстро устают ноги, мышцы забиваются и приходит резкая и быстрая усталость,- долгое движение с такой скорость под силу только тренированным людям. 5 км/ч – это без учёта уклона местности, обхода препятствий, необходимости искать дозволенные участки для пересечения дорог и других замедляющих факторов. Так что реальные пешеходы движутся по городу медленнее теоретически рассчитанной скорости. Выходит, что пешком по дороге без остановок и препятствий человек от дома №76 по улице Ленкоммуны и только до поворота, где расстреливали мирных жителей Невеля дойдёт в среднем за 1 – 1.5 часа. Сколько же потребовалось времени и физических сил уже немолодой женщине, чтобы проделать этот путь ползком?! Да ещё с маленьким ребёнком. Сколько раз эта женщина за свой путь домой прощалась с жизнью? О чём она думала тогда? На эти вопросы мы никогда на получим ответа. Да и сама Дарья Георгиевна своими переживаниями не делилась потом с близкими, она, как мать, просто спасала ребёнка, по-другому она не могла. Соседка вернулась домой одна, корову пригнала, а Васильковой не было. Немцу это очень не понравилось. Он кричал, ругался на соседку и требовал объяснений, почему самой женщины, у которой в доме он живёт,  нет и где она. Кое-как ему объяснили, что Дарья Георгиевна у родственников в городе, этот ответ его не успокоил, и он весь вечер был злой. А тем временем Дарью Георгиевну в низине ждал муж и соседи. Мужчины забрали девочку и дворами переправили её на улицу Горького (ул. Средняя), где немцев было меньше. Девочка была жива, её жизни ничто не угрожало. Кто она, как её зовут, её фамилия, где она жила до войны – никто ничего не узнал, да и не спрашивали, в той суматохе было лишь одно желание – выжить. Имена, фамилии и национальность  были не важны. Больше Дарья Георгиевна Василькова ничего об этой девочке не слышала. О том, что во время войны она спасла маленькую девочку, вытащив её из-под земли с места расстрела, знали только близкие люди, но и они старались об этом не распространяться. Судьба спасённой девочки осталась неизвестной. Даже пробовать искать её не представляется возможным, имени у этой девочки никто не спросил. Значит и свидетельских показаний спасённого мы приложить не сможем. Жаль, ведь Василькова Дарья Георгиевна достойна носить звание «Праведник народов мира».

Гущин Голубая дача фото

2.4.         Невельские Праведники: Василькова Дарья Георгиевна.

В 1962 году Василькова Дарья Георгиевна переехала жить к дочери в Ленинград. Через несколько лет она умерла. Похоронена в Ленинграде (точную дату Василькова Татьяна Ивановна – её внучка – назвать не может). Василькова Дарья Георгиевна достойна носить звание «Праведник народов мира» – это звание она заслужила своей праведной жизнью.  На сертификате, вручаемом этим людям, выгравированы слова: «В благодарность от еврейского народа. Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир». Значит, спасая одну жизнь неизвестной маленькой девочки, Дарья Георгиевна Василькова спасала мир.
Кроме семейного счастья и рождения троих детей, Дарья Георгиевна пережила страшные годы Великой Отечественной войны: оккупацию, голод, страх, смерть. Но всегда оставалась верной нравственным понятиям добра и зла. Своими поступками Дарья Георгиевна давала пример для подражания своим детям, внукам. А теперь и нам с вами.

Заключение.

В общей сложности в деле спасения евреев приняли участие несколько сотен тысяч европейцев. Людей самых разных профессий и социального статуса. Окончательной цифры нет. Расследование, сбор документов и свидетельств людей, переживших Холокост, продолжается.
Людям, совершившим подвиг и выжившим в той войне, на специальной церемонии в Иерусалиме вручают сертификаты и именные медали “Праведник мира”. В их честь в Иерусалиме был разбит сад – Сад праведников. 26 тысяч 119 “именных” деревьев было высажено в память о неевреях, которые без всякой корысти, а исключительно по велению своего сердца спасали евреев. Этот проект до сих пор не закрыт. Он будет продолжаться до тех пор, пока еще находятся свидетельства и документы, способные пролить свет на историю жизни и подвига людей в годы Второй мировой войны.

Литература.

  1. http://www1.yadvashem.org/yv/ru/index.asp – музей Яд Вашем (Электронный ресурс)
  2. https://ru.wikipedia.org/wiki/ — Википедия (Электронный ресурс).
  3. Альтман И.А., Гербер А.Е., Полторак Д.И. История Холокоста на территории СССР. – М., 2001
  4. Альтман И.А. Холокост и еврейское сопротивление на оккупированной территории СССР. Учебное пособие для студентов. – М.: Фонд «Холокост», 2002
  5. Альтман И.А. Жертвы ненависти: Холокост в СССР 1941 – 1945 г. – М., 2002
  6. Бойдич Д. Это забыть нельзя (Невельщина в годы оккупации)./ Материалы научно-практической конференции учащихся Псковской области «Шаг в будущее». – Псков, 2008
  7. Васильева М.Е.И. Иванова – вторая мама Бориса Каминарова. – ПЛН, 2012.
  8. Григорьева О.С. Новые имена Праведников Народов Мира: Е.И. Иванова и И.Е. Ефимов. – Опочечкие краеведческие чтения., 2012.
  9. Кокарева С.О., Витоль Н.Ф. «…Там детство наше расстреляли на Страшной Даче Голубой…История Холокоста в Невеле» (рукопись)
  10. Колондук Ю.Л. Воспоминания о Невеле. //Аудиозапись. – 14.12. 2003.
  11. Максимовская Л. Земля молчит…Памяти Невельского гетто. – С.-Пб., Лема, 2014.
  12. Невельский сборник. Вып. 9 / Отв. Ред. Л. М. Максимовская; Ассоциация работников музеев России, Комитет по культуре администрации Псковской области, Администрация Невельского района, Центр правовой помощи им. Гарольда и Сельмы Лайт, Музей истории Невеля.- СПб.: Акрополь,2004.- 168с.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс