Газета «Молот» (1919-1920)

Публикация Л.М. Максимовской

Молот. 27 мая 1919 г. С. 1
Постановка спектаклей под открытым небом
Внешкольным подотделом ведутся подготовительные работы по постановке под открытым небом греческой трагедии Софокла «Эдип в колонне». К участию привлечены учащиеся трудовых школ города и уезда, числом свыше 500. Специально для пьесы пишутся декорации и костюмы художника Гурвича. Постановкой руководят знатоки Эллады и Греции гр. Бахтин и Пумпянский. Мимические сцены под руководством балерины Гольдиной, специально приглашенной из Москвы, музыкальной частью ведают преподаватели Невельской муз. школы Юдина и Строльман[7].
(Без подписи)

Молот. 13 июня 1919 г. С. 3
О смысле любви
Такую тему избрал Внешкольный Подотдел для своего очередного диспута, состоявшегося 10 июня в Народном Доме имени Карла Маркса. Докладчик — Л. В. Пумпянский говорит, что вопрос о смысле любви занимал умы древнейших мудрецов. Мысли о прекрасном вообще и любви в частности, например, Платона и Аристотеля сохраняют своп интерес и по настоящее время.
Учение о любви входит как составная часть в философию. Одна из частей философии, так называемая теоретическая, исследует силы и границы нашего ума и устанавливает методы для открытия истины. Другая часть практическая (или этика) объясняет сущность добра (любви) и указывает средства к достижению доступного человеку счастья.
По мнению докладчика, любовь свойственна только людям; любовь и половое влечение суть чувства, не связанные одно с другим.
Любовь — это высшее проявление человеческого духа — любовь и смысл ее — это самозабвение, это экстаз, и венец любви, завершение ее для натур героических — это смерть. Л. В. Пумпянский в смысле любви видит отход от повседневных серых будней с их корыстными стремлениями. Как игра, говорит он, есть отдых от неустанных забот повседневного бытия нашего, есть повторение трудовых процессов с бескорыстными целями, — так и любовь есть забвение от всею земного, прозаического. В любви докладчик видит спасение человечества и единственным высшим и бескорыстным проявлением любви он считает христианство.
Выступивший затем оппонентом тов. Дейхман, попавший, что называется, с корабля на бал, т. к. только вчера лишь прибыл в Невель, указал на неправильность взглядов, высказанных докладчиком, говоря, что докладчик в своих идеалистических исканиях и в экскурсиях в области древнейшей философии совершенно забывает выводы и открытия точных наук, в частности биологии за последнее время. Говорить о том, что любовь свойственна только людям, что любовь и половое влечение суть разнородные стремления — значит отрицать все то, что завоевала человеческая мысль в области естествознания. Тов. Дейхман не видит смысла в любви и говорит, что любви нет, есть только сильно развитое чувство размножения, свойственное как людям, так и животным, даже и растительному миру. Всему живому в природе свойственен инстинкт самосохранения, сильнейший двигатель всего земного существования живого мира, двигатель, побеждаемый лишь иногда самоотвержением, заключающемся в предпочтении жизни рода индивидуальному существованию. Любви в настоящее время быть не может. Та грубая, пошлая форма любви человека к человеку, вылившаяся в рамки семейного уклада, не любовь, как об этом думает идеалист Пумпянский, а является лишь уродливым порождением экономического строя.
Заканчивая свое возражение, т. Дейхман говорит, что только новая эра — социализм, у порога которого мы стоим, даст действительно смысл любви во всем ее глубоком значении. Выступивший вторым докладчиком товарищ Каган, высказавший очень глубокие, серьезные мысли о любви и смысле ее, к сожалению, не мог закончить своего доклада, вследствие крайнего утомления публики затянувшимся далеко за полночь диспутом. Продолжение диспута состоится на днях.
(Без подписи)

Молот. 13 толя 1919 г. С. 3
Вечер Леонардо да Винчи
В среду 18 июня Внешкольным подотделом устраивается вечер памяти Леонардо да Винчи.
С речами выступят: Л. Пумпянский (эпоха Леонардо), И. Гурвич (Леонардо-живописец), И. Жив[8] (Леонардо и точные науки и Бахтин (мировоззрение Леонардо).
В музыкальном отделении примет участие М. Юдина.
(Без подписи)

Молот. 23 топя 1919 г. С. 1

Господа интеллигенты
За последнее время в Невеле интеллигенция начинает появляться из своих нор. Хотя в продолжение почти двух лет советская рабоче-крестьянская власть на всех перекрестках приглашала интеллигенцию работать, интеллигенция все время высокомерно молчала и тихохонько посмеивалась. Уж скоро год, как в Невеле существует Народный Дом[9], для того чтобы поднять и заинтересовать в культурном строительстве широкие массы, которые, опять же по вине интеллигенции, спали, ибо интеллигенция для них ничего не делала. Пришлось с огромными муками, с невероятным напряжением, переламывать настроение масс, сделать массовый сдвиг. И это сделано; об этом свидетельствуют не слова, а дела. И только теперь, когда кровью созданы интерес к культуре, когда голодный рабочий все же идет в Народный Дом, когда для бедняка Народный Дом сделался лабораторией ума — интеллигенция соизволила явиться.
Вместо того чтобы действительно подойти к массам, дать им в популярной форме те духовные богатства, которыми интеллигенция обладает, последняя приходит к массам так, как будто она приносит им величайшую жертву, как будто сподвижницей является она. Да, говорить рабочим и крестьянам, к тому же их языком, спуститься до их понимания, психологически пролетарски подойти к ним, — это ужасно, скажет Невельский интеллигент.
Бедные вы, спустившиеся до низов! И если мы, революционеры, живущие победами пролетариата, страдающие его страданиями, говорим пролетарским языком, языком мастерских и заводов, языком изб и деревень, — они, изысканные, они, утонченные, вопят: «Возмутительно! Ужасно!» и ироническим голосом надрываются: «Караул! Караул! Они даже не социалисты, они, в грубых рубахах, с растрепанными волосами, с вульгарным языком, — захватывают культуру!»
Да, мы, взяв культуру, не спрятали ее в тайниках наших, а разбросали ее на всех перекрестках, и в деревнях, и в селах. И мы еще понесем культуру и создадим новую культуру, только не ту, которую вы нам несете, культуру барчат, а новую культуру, пролетарскую. Если вам все это сегодня кажется странным, то завтра это будет господствующим, ибо колесо истории работает за нас. Держите себя еще нежными фиолетовыми цветами, цепляйтесь еще за декадентскую любовь. Почитывайте стишки вымирающих символистов, возмущайтесь нашими красными звонами, ужасайтесь нашими потрясениями, смейтесь, но знайте: смеется тот, кто смеется последним.
И. Гурвич

Молот. 16 июля 1919 г. С. 2
Еврейские курсы
Подотделом Просв. национальных меньшинств Отдела Народн. Образования открыты еврейские курсы. На курсах преподается еврейский язык (чтение и письмо), история еврейской литературы, еврейская история, история еврейской культуры, еврейское рабочее движение, социология и евр. народная музыка.
Лекторами являются Б. и А. Рутштейны, Каган, Жив, Кукли[10]. На курсы записалось 200 человек.
(Без подписи)

Молот. 4 августа 1919 г. С. 2

Торжественное открытие Невельской научной ассоциации
30-го июля в помещении Народного Дома Карла Маркса состоялось торжественное открытие Невельской научной ассоциации.
Первым с приветственной речью от имени Отдела Народного образования и Внешкольного подотдела выступил заведующий внешкольным подотделом тов. Гурвич.
Каждая корпорация, начал свою речь тов. Гурвич, в продолжение развития капиталистического строя могла всегда найти свое место в общественной жизни. Она могла быть классово обоснованной, вести классовую борьбу.
Только одна область — область общечеловеческого достижения, являющаяся сердцем всей культурной жизни, а именно: науки и искусства, находилась в положении пасынка.
Общепринято было смотреть на людей науки и искусства, как на элемент, за борт жизни выкинутый. Люди, посвятившие себя науке и искусству, при буржуазном строе, не могли входить в какую-либо классовую группу. Буржуазия и плетущееся за ней мещанство причислила таких людей к дилетантам жизни, людям, оторванным от жизни.
Такое мнение так въелось в психику масс, что ученым и художникам сплошь и рядом приходилось совершать свой долгий путь с тяжкими лишениями и муками и для того, чтобы создавать, надо было страдать. И сколько наука и искусство потеряли на мансардах и в подвалах своих верных сынов, не сумевших выдержать жизненную борьбу и погибших с пером или с кистью в руках.
Сегодня, продолжает тов. Гурвич, великий знаменательный день: освобожденная мозолистыми руками жизнь освобождает науку. И невзирая на лишения и на борьбу, эти мозолистые руки отдают все, что возможно, науке и искусству.
И где-то в Невеле, в одном из маленьких винтиков Советской Республики, людям науки дана возможность создавать, творить, объединиться в научную корпорацию дня совместного коллективного творчества.
Общественным языком заговорила наука, наука стала всенародной, из кабинета, из комнаты снизошла в жизнь, в дом народа.
Освобожденный народ пришел слушать науку, веками от него припрятанную. Самые великие идеи излагайте свободно. Нигде, ни в одной стране вас так тепло не примут, как в рабоче-крестьянской республике: красные коммунары боролись и будут бороться за освобождение жизни и науки. Одного лишь у вас просят: несите знания освобожденному пахарю и труженику.
Освобожденный труд, заканчивает тов. Гурвич, рад приветствовать освобожденную науку в лице Невельского научного общества в день открытия его.
От имени культурно-просветительной комиссии при клубе Гроссера с приветствием выступил т. Кукли, отметивший, что наука и искусство свободны, аполитичны, но ни одно государство не уделяло так много внимания науке, как рабоче-крестьянская власть Российской республики.
Затем т. т. Бахтин, Пумпянский и Каган прочли свои доклады.
В начале своего доклада Пумпянский отвечает на приветствия и заявляет, что действительно нет ни одного уголка во всем мире, где наука и искусство были бы свободны.
Лишь на территории Советской Республики, лишь под крылом, под защитой рабоче-крестьянского правительства она сможет свободно жить и свободно развиваться.
(Без подписи)

Молот. 18 августа 1919 г. С. 1

Диспут о русской культуре
Во вторник, 19 августа, в Народном Доме им. Карла Маркса состоится диспут Внешкольного подотдела на тему: «О русской культуре». С докладами выступят: М. М. Бахтин (Русский национальный характер в литературе и философии), Ж. Я. Гутман (Экономическое развитие России), И. Н. Гурвич (Русская культура и революция), И. С. Жив (Развитие положит, наук: в России), М. И. Каган (Место России в культуре) н Г. А. Колюбакин[11] (Биология и медицина в России).
(Без подписи)

Молот. 18 августа 1919 г. С. 1

Лит.-художеств, вечера Отдела печати
Лекционно-концертный подотдел Отдела печати решил дать серию литературно-художественных вечеров. Первый вечер, состоявшийся 12 августа, был посвящен великому писателю 90-х годов прошлого столетия А. П. Чехову по поводу 15 годовщины его смерти. Вечер открылся траурным маршем Шопена, после чего с докладом о личности и творчестве выступил член Невельской научной ассоциации тов. Бахтин. Невельским драматическим коллективом были поставлены две миниатюры Чехова. В заключение симфонический оркестр под управлением Желтовского исполнил несколько пьес Чайковского, Направника и других русских композиторов. Тов. Попов недурно сыграл соло.
Следующий вечер будет посвящен великому пролетарскому писателю М. Горькому.
(Без подписи)

Молот. 29 сентября 1919 г. С. 2

В союзе работников искусств
На состоявшемся собрании профсоюза работников искусств был заслушан доклад правления о культурно-просвет. работе среди членов союза. Намечен ряд лекций по вопросам пауки и искусства.
Так тов. Каган будет читать курс эстетики, тов. Жив о звуке, тов. Кулебякин прочтет цикл лекций из области химии, биологии, тов. Бахтин о постановке драмы и по истории литературы, тов. Зубакин[12] о самовоспитании, о художестве и художественной этике.
(Без подписи)

Молот. 13 октября 1919 г. С. 1

Народный Дом К. Маркса
Концерт симфонического оркестра привлек такое количество людей, что зал был переполнен рабочими насколько, что больше поместиться уже негде. Бойко торговал буфет. Недурные дела делала лотерея- аллегри. Каждый подходил пробовать свое счастье, зная, что не беда если и не посчастливится, так как эти деньга уходят на подарки защитникам Революции. Концерт прошел на редкость стройно. Заслуженным успехом пользовались как оркестр, так и солисты в лице Казакевича, Веринской, Жировского и Попова. С большим подъемом тов. Зубакин прочел «Марсельезу» под аккомпанемент оркестра.
(Без подписи)

Молот. 17 марта 1920 г. С. 2.
Театр и искусство
Приехала Зоя Лодий, О. О. Преображенская, Лабинский, Крейнин, Томашевский…
Вчера, 15 марта состоялся их первый концерт.
О Зое Лодий у поэтессы Ады Нэй есть такие строки: «Голос твой такой детский и нежный, как маленький Ангел среброкудрый.
Реет он по зале и по комнате смежной в мелодии кроткой и немудрой. Он поет о душе одинокой, которой вся жизнь кажется такой печальной…»
От вдохновенных импровизаций О. О. Преображенской — повеяло античностью, и эта радость воочию убеждаться, что классическая красота не умирает никогда.
Только музыкальную картину «Осень» — я бы не решался исполнять перед случайной публикой.
Томашевский особенно вдохновенно спел арию «Игоря» — и Лабинский и скрипач Крейнин подкрепили впечатление от общего подъема сопровождавшего концерт.
Пусть мои читатели подумают над тем, что вдохновение и подъем духа возможны только гам, где артисты и зрители свято и серьезно подходят к искусству. Где искусство не развлечение, а музикийский труд.
Б. М. Зубакин

Молот, 12 апреля 1920 г. С. 4.

Желая удовлетворить жажду к просвещению трудящихся, для чего должны быть предоставлены и использованы все возможности, Невельским Уездным Отделом Народного Образования устраиваются бесплатные общедоступные научно-образовательные курсы при Народном Доме им. Карла Маркса. На курсах будет прочитан курс лекций, всего около 80: история духовной культуры Европы (поэзия, философия, религия, наука). Лекции будут читаться 3 раза в неделю. Каждая лекция или урок предполагается двухчасовой. Курсы могут посещать все желающие, но преимущество будет предоставлено для учащихся старших годов обучения, красноармейцев и членов профессиональных союзов. <…> Большинство лекций будут прочтены школьным работником Пумпянским.
Заведующий Отделом Народного Образования Бобков

ПРИМЕЧАНИЯ
1. Гурвич И. Н. (1895—1984/?), художник. В довольно обширном архиве Гурвича нет документов, подтверждающих, что он работал в Невеле в Отделе просвещения. Невель упомянут только в его автобиографии: «1917 г. — октябрь — Военный комиссариат. Инструктор-организатор по 1918 г., г. Невель. 1919-1920 гг. — март — политический инспектор 15-й Красной армии. Западный фронт» (РО ИРЛИ (Пушкинский Дом), ф. 738, оп. 1, № 48).
2. Гр. Помпянский — Пумпянский Л. В. (1891- 1940), литературовед. С 1916г. служил в Невеле как вольноопределяющийся во второй батарее 6-го запасного артиллерийского дивизиона, с 1918 г. — школьный работник (Невельская единая трудовая школа). По приглашению Пумпянского в 1918 г. в Невель приехал из Петрограда М. М. Бахтин.
3. Дмитрий Дейхман — в 1919 г. председатель исполнительного комитета Невельского уездного Совдепа.
4. Гутман Я. Я. — редактор невельской газеты «Молот».
5. М. Б-в —Бобков М. А. в 1919 г. военный комиссар г. Невеля, в 1920 г. заведующий Отделом народного образования, в 1910 г. получил звание учителя школы грамоты.
6. Каган М. И. (1889—1937), философ. Знакомство Кагана и Бахтина состоялось в Невеле в 1918г. Газета «Молот» от 2 августа 1918г. сообщает, что 27 июля 1918г. Каган был избран в президиум общеученического комитета учебных заведении г. Невеля.
7. Юдина М. В. (1899-1970), выдающаяся пианистка. Родилась и выросла в Невеле, там же в 1918 г. познакомилась с Бахтиным. Строльман А. К. — учитель музыки в Невеле, окончил Петроградский университет.
8. Жив И. С. — преподаватель физики Невельской единой трудовой школы.
9. Народный Дом имени Карла Маркса был открыт 29 июля 1918 г. по инициативе И. Н. Гурвича.
10. Б. и А. Рутштейны — невельские учителя. Кукли А. Б. —невельский общественный деятель (ум. в 1922 г.).
11. Колюбакин Г. А. — в 1919— 1920 гг. приват-доцент Петроградского университета; в конце 1920-х гг. преподавал биологию в невельской Единой трудовой школе; заведовал аптекой в невельской больнице. Жил в доме помещика Н. П. Петина. См. о нем: Разговоры с Бахтиным. Невель. Витебск// Человек. 1994.№ 1. С. 169 (назван Койнбатеном).
12. Зубакин Б. М. (1894—1938), поэт, археолог, скульптор. В 1916 г. числился по инженерным войскам, имел чин прапорщика, служил в Невеле. В Невеле Зубакин жил в семье Ольховских (Петроградское шоссе), затем в доме помещика Пятина. В 1917 г. поселился в имении Затишье вблизи станции Изоча, неподалеку находилось имение В. 3. Ругевича Отрадное. В Затишье Зубакин основал розенкрейцерскую ложу (об этом подробнее см.: Немировский А. И., Уколова В. И. Свет звезд, или Последний розенкрейцер. М., 1994. С. 56—58).
З. И. Леенсон, знакомый с Зубакиным по Невелю, его преданный друг, благодаря которому Зубакин был реабилитирован, в 1957 г. записал в Невеле рассказ В. В. Осмоловской: «Мяса и рыбы Зубакин не ел, спиртных напитков не употреблял, не убивал ни клопа, ни блохи. Никогда не лгал, часто уходил в себя, молчал по нескольку дней».
В Невеле Зубакин был очень популярен. А. Г. Бейлин, активный участник событий 17-го года, коммунист, позднее председатель Невельской ЧК вспоминал: «А т. Зубакин — беспартийный интеллигент, но какой благородный, честный, прямой, какой прекрасной души человек!» (Бейлин А. Г. Революция побеждает. ОФ Музея истории Невеля, оп. 3, л. 9). Солдат Владимир Кривец выразил свое восхищение в стихотворной форме:
БРАТСКИЙ ПРИВЕТ
Посвящается благородному гражданину, прапорщику Б. М. Зубакину
Под сенью свободных багряных знамен,
Зареявших в небе огнями,
Предвестником светлых грядущих времен
Ты первый явился пред нами.
Ты первый нам братскую руку подал
И гордое знамя свободы поднял.
Средь наших безмолвных и тесных рядов
Подъятый руками солдата,
Ты звал вдохновенною речью бойцов
За правду, за равенство брата.
И бурной волной, как весенний разлив,
Промчался свободный, могучий призыв.
В ответ ему долго гремело «Ура!»,
Забились сердца молодые,
Так долго страдавшие, местью горя
За братские слезы родные.
<…>
Прими же наш искренний братский привет.
Наш добрый, любимый товарищ поэт.
(Невельская земская газета. № 3. 23 апреля 1917 г.)