Невель. Справочник. Всё о Невеле

Россия и Невельский уезд периода «серебряного века» в судьбе французской танцовщицы Габриэль Тернизьен
Автор: Курочкина Елизавета, 11 класс МОУ СОШ N1 им. К. С. Заслонова
Руководители: Цветкова М. Н., учитель русского языка и литературы, Курочкина Л. В., ветеран педагогического труда

Введение
Тема нашей исследовательской работы «И Россия, как белая лира, над засыпанной снегом судьбой…» Россия и Невельский уезд периода «серебряного века» в судьбе французской танцовщицы Габриэль Тернизьен. Тема представляется нам актуальной, так как глубина духовности и расцвет искусства и литературы в России данного периода, переломные исторические события начала 20-го века, общение с русской интеллигенцией повлияли на формирование личности творческое и духовное становление многих людей, в том числе иностранцев, что сделало для них Россию духовной родиной. Нам хотелось бы рассмотреть данный феномен на примере французской актрисы Габриэль Тернизьен.
Это может подвести нас к более глубокому пониманию истории и культуры нашей страны, особенностей «серебряного века» в нашей культуре. Кроме того, данная тема тесно связана с нашей малой родиной и земляками, которые внесли свой вклад в культурное наследие нашей страны. Объектом исследования является период биографии французской танцовщицы Габриэль Тернизьен, относящийся к «серебряному веку» русской культуры.
Предмет исследования — роль России и Невельского уезда периода «серебряного века» в духовном и творческом становлении французской актрисы и танцовщицы.
Цель исследования — постараться оценить роль России и Невельского уезда периода «серебряного века» в судьбе французской танцовщицы Габриэль Тернизьен, актрисы театра В. Мейерхольда. Мы поставили перед собой следующие задачи: обобщить имеющуюся информацию об актрисе Габриэль Тернизьен; изучить литературные источники по теме, выявить информацию по теме, имеющуюся в музее Истории г. Невеля и музее пейзажного наследия «Окоём» д. Чернецово; посетить усадьбу Канашово, места, где бывали герои нашего исследования и написаны художественные произведения представителями творческой интеллигенции «серебряного века»; узнать о круге общения Габриэль Тернизьен и Георгия Иванова в Петербурге и в имении Канашово Невельского уезда; выявить стихотворения, посвящённые Габриэль Тернизьен в творчестве Георгия Иванова, романсы на его стихи; узнать о художественных произведениях, написанных в Канашове; обобщить информацию о профессиональной деятельности танцовщицы, участии в деятельности арт-кабаре «Бродячая собака» и «Приют комедиантов»; постараться выявить информацию о потомках актрисы; доказать с помощью имеющихся фактов то, что Россия и Невельский уезд периода «серебряного века» сыграли значительную роль в личной жизни, духовном и творческом становлении французской танцовщицы Габриэль Тернизьен, что даёт нам основания утверждать, что Россия стала её духовной родиной.
Мы использовали следующую литературу: воспоминания И. Одоевцевой, Т. Высоцкой (Адамович), материалы невельских сборников, сборники стихотворений А. Герцык, Г. Иванова и др.
Материалы работы могут быть полезны в качестве краеведческого и литературоведческого материала. Новизна нашей работы заключается в том, что мы впервые попытались обобщить сведения о французской танцовщице Габриэль Тернизьен, жене поэта «серебряного века» Георгия Иванова, посещавшей нашу малую родину, общавшейся с известными представителями творческой интеллигенции России указанного периода, ценившей русскую культуру и оставившей навсегда частицу своей души в наших краях.

1. «Серебряные нити». Круг общения Габриэль Тернизьен в период «серебряного века» в Санкт-Петербурге и Невельском уезде.
Удивительно, как много интересных людей, встреч, огромное количество известных имён соединили эти «серебряные нити» воедино. Нельзя выпустить ни одно звено, чтобы почувствовать и понять то далёкое врем, Россию «серебряного века».

1.1. Габриэль Тернизьен в усадьбе Канашово
На берегу живописного озера Исцо находится полуразрушенный дом, всё, что осталось от усадьбы Жуковских Канашово.
Там жили три поколения этого рода. Усадьба являлась одним из островков культуры Невельского уезда. Особенно ярок период, относящийся к «серебряному веку» нашей культуры.
Основатель имения российский генерал-интендант Михаил Степанович Жуковский, участник Отечественной войны 1812 года. Михаил Степанович строит большой деревянный дом с мезонином, винокуренный завод, хозяйственные службы, засаживает плодовый сад и парк в Канашове Невельского уезда. В центре Канашовской усадьбы сохранился белый, в два этажа, с метровой толщины кирпичными стенами, барский дом.
На старинных фотографиях усадьбы, хранящихся в музее, — конные экипажи, залы с белыми колоннами, цветочные клумбы и горбатые мостики, гранитные плиты озерной набережной, каменные кузницы и фермы… Побывавший здесь в 1887 году К. Случевский писал: «Не доезжая 25 верст до Невеля, экипаж свернул с шоссе и, проехав по грунтовой дороге густым сосновым бором около 6 верст, доставил путешественников в усадьбу генерал-адъютанта Жуковского Канашово, где предполагался ночлег. Усадьба расположена на берегу озера, имеет хороший парк, оранжерею, обрамлена возделанными полями недалеко от селений». После смерти Михаила Степановича в 1836 г. в Италии усадьба оказалась в распоряжении Евгения Михайловича, который передал её сыну Александру Евгеньевичу. При нём Канашово достигло наибольшего расцвета. Жена его Валерия Дмитриевна Богданович — выпускница Петербургской консерватории, певица. В Канашове у них родились две дочери и сын.
Последний хозяин изменил облик усадьбы. Прежний дом сгорел, и в 1906 г. был построен каменный двухэтажный. Александр Евгеньевич был отличным хозяином. Он создал процветающее хозяйство, молочную ферму, винокуренный завод. На свои средства построил в 1864 году Крестовоздвиженскую Канашовскую церковь (в ней были похоронены представители рода Жуковских) и больницу (д. Таланкино, 1891 г.). В Канашово был разбит регулярный парк с аллеями и клумбами. Хозяева усадьбы поддерживали знакомство со многими представителями русской культуры, а с некоторыми были в родстве. Двоюродная сестра Александра Евгеньевича Надежда Забела — известная оперная певица, была женой художника М. Врубеля, Екатерина Забела вышла замуж за сына художника П. Ге. В Канашове бывали художники А. Вахрамеев и Куренной (копии картин «Сети на Канашовском озере» и «Усадьба Жуковского» хранятся в Невельском краеведческом музее и в музее «Окоём»), поэтесса Серебряного века А. Герцык, была женой брата хозяина имения. Аделаида Казимировна Герцык-Жуковская, которую очень ценила М. Цветаева и М. Волошин, тоже являвшиеся друзьями семьи Жуковских, не раз посещала Канашово, после рождения сына год проживала в имении (1909-1910 гг.), о чём имеются свидетельства, письма А. Герцык, воспоминания и художественные произведения. Известны 8 стихотворений, написанных в наших краях, в которых описание имения, церкви, окрестностей, духа дворянского гнезда. Особенно выделяется стихотворение «О, этот зал старинный в Канашове».
А. К. Герцык была необыкновенной личностью по свидетельству современников, общаясь с семьёй Жуковских и их гостями, она оставила неизгладимые воспоминания в их сердцах. В последствии её назовут «серебряная полынь серебряного века» за чистоту, красоту и некую горечь в её произведениях, особенностях её души, что присуще и указанному периоду в истории и культуре России.
В данный период времени среди гостей хозяев усадьбы Габриэль Тернизьен, актриса и балерина, француженка. Некоторое время она проживала в усадьбе, учила канашовских детей французскому языку, впитывая в себя русскую культуру, участвуя в обыденных делах (собирали ягоды, варили варенье), в семейных и национальных русских праздниках (свадьба Любови Жуковской с Владимиром Герцыком, катание на коньках и лыжах зимой, участие в народных гуляньях на Рождество и масленицу).
Известен факт её приобщения к русскому обычаю гадать перед зеркалом в Святки. Её французская душа охотно впитывала русское.
Встречи с гостями Жуковских, известными художниками и писателями, общение с самими просвещёнными хозяевами усадьбы также не могли не оставить след в сердце Г. Тернизьен.
Особенными были музыкальные вечера, когда под звуки старинного красного фортепьяно пела Валерия Дмитриевна Жуковская.
Общение с А. Герцык тоже происходило. О нём нет письменных свидетельств, но мы можем предположить, что оно оставило определённый след в сердце Габриэль. Ведь, как писали современники, все, кто каким-то образом соприкасался с личностью Аделаиды Герцык, не оставались равнодушными.
Габриэль Тернизьен посещала усадьбу не раз, подолгу гостила. Кроме проживания здесь в 1909—1910 гг., когда она преподавала здесь французский язык, танцовщица посещала усадьбу и примерно в 1915-1916 годах вместе со своим мужем поэтом Георгием Ивановым и подругой балериной Татьяной Адамович.
Молодые люди отдыхали на берегу живописного озера Исцо, наслаждаясь природой нашей малой родины, о чём свидетельствует фотография из архива Т. Н. Жуковской, сделанная в собственной фотолаборатории самим хозяином усадьбы А. Е. Жуковским.
Как известно, устраивались литературно-музыкальные вечера, где звучала не только музыка, но и стихи, декламируемые гостившими поэтами. У Георгия Иванова есть стихотворение, созвучное стихотворению А. Герцык, о духе старинной усадьбы.
В широких окнах сельский вид,
У синих стен простые кресла,
И пол некрашеный скрипит,
И радость тихая воскресла.
Вновь одиночество со мной…
Поэзии раскрылись соты,
Пленяют милой стариной
Потертой кожи переплеты……
Легки оковы бытия…
Так, не томясь и не скучая,
Всю жизнь свою провел бы я
За Пушкиным и чашкой чая.
Неизвестно, действительно ли Канашово навеяло такие строки, но мы можем предположить, что частичка духа этой старинной усадьбы в них живёт. В старинном зале усадьбы с белыми колоннами подолгу горел свет и не умолкали голоса в то счастливое для усадьбы время. Эти места помнят звуки духового оркестра и гуляющих нарядных гостей из столицы.
Но с революционными событиями 1917 года жизнь усадьбы прерывается. Есть известие о её разорении в письме Марины Цветаевой к своему мужу Сергею Эфрону от 1 декабря 1917 г.: «У Жуковских разграблено и отобрано всё имение, дом уже опечатан. Они едут в Москву». Сейчас это необыкновенное место, помнящее известных людей, пришло в упадок. Нам очень хотелось бы, чтобы здесь был музей и проводились творческие встречи.
На родине Габриэль Тернизьен знают об усадьбе Канашово. Более того, мы можем предположить, что для неё эта страничка биографии имела большое значение, т.к. её потомкам не только известно про наши края, но они хотели бы их лично увидеть, поскольку приезжали на невельскую землю (по свидетельству основателя музея «Окоём» А. Г. Желамского), чтобы лично увидеть места, которые оставили неизгладимый след в душе их предка актрисы Габриэль Тернизьен. Российская глубинка, в данном случае Невельский уезд, всегда была хранительницей подлинного русского духа. В данном случае это ещё и уникальный островок культуры периода «серебряного века».

1.2. Габриэль Тернизьен и творческая интеллигенция Санкт-Петербурга
1.2.1.Начало артистической карьеры.
Габриэль Эвальдовна Тернизьен (08.08. 1892—10.03. 1971) была дочерью француза, преподававшего французский язык в балетной школе Санкт-Петербурга. Таким образом, с детства была близка к артистической среде и приобщилась к танцу. Казалось, ничто не могло пошатнуть устои классического танца, но в декабре 1904 года в зале Дворянского собрания впервые появилась Айседора Дункан, и число поклонников пластической вольности явно возросло. Параллельно в Россию стали проникать идеи Жака Далькроза, создателя системы музыкально-ритмического воспитания. Страстным поклонником системы стал князь С. М. Волконский. Этот образованнейший человек, автор статей и книг по эстетике, состоял директором императорских театров и покровительствовал новым исканиям. Он организовал и возглавил курсы-школу ритмической гимнастики по системе Далькроза на Сергиевской улице, дом 7. Танцы, мимику, пластику преподавали О. О. Преображенская и А. В. Ширяев. И Габриэль Тернизьен стала страстной далькорзисткой.
На курсах Далькорза она познакомилась с балериной Татьяной Адамович, сестрой поэта и литературного критика Георгия Адамовича. Эта встреча положила начало большой дружбы.
1.2.2. Судьбоносная встреча с балериной Т. Адамович
О Габриэль Тернизьен сведений совсем немного. Но её судьба тесно переплетена с судьбой её близкой подруги Т. Адамович в начале 20-го века. Поэтому так важна информация о её подруге, которую она считала сестрой. Татьяна Викторовна Адамович (в замужестве Высоцкая) (1892—1970) — балерина, хореограф, педагог, мемуаристка. Закончила Смольный институт благородных девиц (1908). Была одной из лучших учениц класса по французскому языку. С детства увлекалась танцами.
Добилась разрешения родителей брать уроки хореографии у талантливого педагога, блистательной в прошлом балерины Императорских театров Е. П. Соколовой. Ей удалось заслужить рекомендательное письмо Е. П. Соколовой к художественному руководителю и балетмейстеру первого «Русского сезона» в Париже М. М. Фокину. В Париже присутствовала на его репетициях (вплоть до «генеральной» 18 мая 1909-го) в театре Шатле. Вернувшись из Парижа, Татьяна решила посвятить свою жизнь танцевальному искусству. Стала брать уроки танца у жены и сподвижницы М. Фокина — балерины Веры Фокиной.
Кроме того, появилось страстное увлечение — ритмическая гимнастика Далькорза. Брат Татьяны Георгий, у которого она жила в С. –Петербурге, пишет старшему брату в Вильно: «Дорогой Боря! У меня к тебе большая просьба — пришли мне, пожалуйста, 18 рублей. …Мне досадно просить у тебя денег. Дело вот в чём. …Ты, может быть, слышал о ритмической гимнастике Далькорза. …У нас уже образовалась небольшая группа. В группе принимаем участие я и Таня. Я буду искать уроки и отдам. P.S. Дорогой Борюшка, не сердись на Жоржика. Если бы ты видел, что за прелесть эта гимнастика…». Крепко тебя целую, твоя Татьяна» К концу 1912 года у Адамович была уже своя гимнастическая группа (одна из шести в столице) при гимназии, где она преподавала французский язык.
Через посредство брата была близка с акмеистическими кругами. В 1910-х стала одним из романтических увлечений Н. Гумилева. «Черноволосая, с огромными, как и у брата, бледносерыми глазами и тонкими изящными руками выпускница Смольного института благородных девиц 1908 года (с правом на серебряную медаль) очаровала синдика „Цеха Поэтов“ помимо внешности и необычайно интонированной речью (переливом „р“ и „л“ и особенно заострённым звучанием всех „и“).
Так начался первый „официальный“ роман Николая Гумилёва с 23-летней студенткой Института Далькроза Татьяной Адамович, который продолжался в течение 1914—1915 годов и даже получил в историографии поэта собственное имя — „период Адамович“…» Николай Степанович посвящает сборник «Колчан» Татиане Викторовне Адамович, навсегда соединяя их имена….15 дек. 1915 «Колчан» вышел в свет.
По окончании института Далькроза Т. Адамович преподавала ритмическую гимнастику на курсах и давала частные уроки, в том числе великой кн. Вере Николаевне в Мраморном дворце по приглашению Министерства Двора. 15 сентября 1916 г. открылась собственная Школа ритма Татьяны Адамович. Она была классной наставницей известной балерины Нины Берберовой.
После эмиграции в Польшу в 1918 г. Т. Адамович-Высоцкая содержала балетную школу в Варшаве. Оставила « Воспоминания» — Тatjanna Wysocka. Wspomnienia. Warczawa: Czytelnik, 1962. В этой книге есть несколько страниц, посвящённых подруге Габриэль, где она упоминает встречи с поэтами в кабаре «Бродячая собака», увлечение танцем, а также краткую встречу в Париже в 1935 году. После переезда в Польшу супруги Высоцкие открыли «Школу музыкальной культуры С. и Т. Высоцких», из которой вырос «Балет Татьяны Высоцкой», завоевавший на международном хореографическом конкурсе 1932 года в парижском Театре Елисейских Полей бронзовую медаль.
В 1935 году труппа Высоцкой, выиграв конкурс «Казино де Пари», удостоилась годичного контракта на выступления в одном из модных мюзик-холлов Парижа.
Период «серебряного века» был особенным для подруг в смысле духовного и творческого становления, и они всю жизнь вспоминали его и Россию с особым чувством. Эти воспоминания без сомнения были связаны и с русской глубинкой, Невельским уездом, имением Канашово, так как здесь они не только наслаждались природой и общением с образованными людьми, но и приобщались к исконно русской культуре.
Почему встреча с Татьяной Адамович стала судьбоносной?
Она безусловно сыграла свою роль в творческом становлении, приобщении к миру литературы, но и сыграла важную роль в замужестве Габриэль Тернизьен. Через Татьяну Адамович Габриэль познакомилась с Георгием Ивановым. А Георгий Адамович, как утверждают современники, способствовал женитьбе друга на Габриэль.
1.2.3. Замужество Габриэль Тернизьен. Поэт Георгий Иванов
Но сердце — сердце не забудет
тревогу, солнце и любовь… (Г. Иванов)
Поэт Георгий Иванов на момент знакомства с Габриэль Тернизьен был совсем юным. Являясь слушателем романо-германского отделения университета, Георгий подрабатывал переводами. Как поэт-футурист, был замечен Н. Гумилёвым, с которым познакомился в «Бродячей собаке». В 1912 году Георгий оставил эгофутуристов и перешёл к акмеистам, под присмотр к Николаю Гумилёву. В «Цехе поэтов» юноша был немного младше остальных участников, и они любовно называли весёлого забавного паренька Жоржиком. Н. С. Гумилёв так описал его: «…Небольшого роста, с большими красивыми глазами он выделялся среди толпы студентов своей изящностью и скорее походил на произведение искусства, чем на вихрастых юнцов…».
13 октября 1912 г. Г. Иванов знакомится в Тенишевском училище с Г. Адамовичем на лекции К. Чуковского о футуризме. Они стали друзьями. Их так и называли «два Жоржика». Г. Адамович был поэтом, литературным критиком, переводчиком. Некоторое время Г. Иванов жил у своего друга. Г. Адамович сыграл значительную роль в устройстве его личной жизни.
Петербургская жизнь Иванова в довоенные годы — счастливое время литературных кружков, салонов, участия в работе журналов. Он бывает на «Башне» у Вячеслава Иванова, в «Бродячей собаке», на заседаниях «Цеха поэтов», на вечерах Случевского.
Существует мало информации об отношениях Поэта Георгия Иванова и актрисы Габриэль Тернизьен. В январе 1914 года на вечере «Бродячей собаки», с Таней познакомился Гумилёв и вспыхнуло одно из сильнейших увлечений его жизни. На репетицию далькрозистов Гумилёв привел Жоржа Иванова, и здесь Жорж увидел Габриэль. Следующая встреча могла быть в доме Адамовича. По понедельникам Татьяна и ее брат устраивали журфиксы. Через несколько месяцев после первой встречи Жорж сделал Габриэль предложение. Брак был скоропалительным, длился недолго и мало что переменил в образе жизни Георгия Иванова, даже после рождения ребенка. В письмах той поры он упоминает о жене редко: «Дорогой Алексий, прости меня, моя жена говеет, и мы никак не можем быть у Вас в Страстную Пятницу. Но ты должен позвонить мне обязательно — 590—19 и мы условимся насчет Пасхи».
Как вспоминает вторая жена поэта И. Одоевцева, Г. Иванов женился в 1915 г. по глупости, уступив уговорам друга Г. Адамовича, который полагал, что эта свадьба подтолкнёт Гумилёва сделать предложение сестре Татьяне. Но это не может быть единственной причиной. Всё их окружение было свидетелем романтических отношений, поездки к морю, о которой пишет биограф Иванова А. Арьев, совместных походов в «Бродячую собаку». Но главное, остались великолепные стихи о тех счастливых временах:
Никакого мне не нужно рая,
Никакая не страшна гроза —
Волосы твои перебирая,
Все глядел бы в милые глаза.
Как в источник ясный, над которым
Путник наклоняется страдой,
Видя с облаками и простором
Небо, отраженное водой.
«Мы скучали зимой, влюблялись весною…» — известные строки из сборника «Вереск», посвящённому Габриэль, говорят об их счастливом времени, когда они были молоды, когда их отношения только начинались.
Шутили друг над другом. На фотографии из архива Т. Н. Жуковской рукой Г. Иванова написано шутливое: «Габрик — обезьяна». Наверное, эта шутка не была обидной. При ангельской внешности Габриэль, это было просто то смешливое ласковое слово, которое знали только они вдвоём. Но фото неожиданно сделало это их шутливо-кокетливое общение известным и нам.
Известны романсы на стихи Г. Иванова, посвящённые петербургскому периоду жизни, в котором конечно же присутствовала Габриэль. В 1917 г. родилась дочь Елена. Счастливый период жизни был нарушен потрясениями и бытовыми трудностями, связанными с октябрьской революцией 1917 года.
1.2.4. Встречи с поэтами серебряного века в арт-кабаре «Бродячая собака» и «Привал комедиантов»
«Священные плывут и тают ночи…»
(Н. Гумилёв о ночных встречах в «Бродячей собаке» Известные арт-кабаре «Бродячая собака» и «Приют комедиантов» стали культурным феноменом Санкт-Петербурга начала века и имели большое значение для творческих людей «серебряного века». Подруга Габриэль Татьяна Адамович вспоминает: «Со временем я стала использовать и поздние, почти ночные часы, чтобы еще что-то увидеть, послушать, попросту посидеть с интересными людьми. Я стала бывать с Жоржем в кабаре «Бродячая собака». Это был своего рода клуб, он помещался в подвалах Михайловского театра, где оборудовали место встречи представителей искусства. Стены были ярко раскрашены лучшими художниками, вдоль стен — мягкие диваны, посредине столики и табуреты, в глубине небольшая эстрада, свет сильно пригашен, окошки завешены. Два таких подвала были «салонами», третий — кухонькой. Хозяином здесь был обаятельный, вечно пьяный, взъерошенный Борис Пронин со своим неотступным песиком «Мушкой». Преобладала группа поэтов и художников, но бывали и музыканты, и танцовщики, чаще всего — Карсавина и Семенов. Собирались после театральных спектаклей, около одиннадцати. Блок, Ахматова, Брюсов, Бальмонт, Есенин читали здесь свои новые стихи. Их слушали в набожной тишине, потом обсуждали, дискутировали. У всех них была одинаковая манера чтения: абсолютно монотонная, немного нараспев, всегда угрюмая. Иногда читал стихи и Игорь Северянин, но его выступления принимались скорее с большой иронией. Мелодекламировал модный
тогда Вертинский. Эти вечера были окрашены для меня необычайным очарованием, я поглощала эту удивительную атмосферу «богемы» столь новую и чуждую для юной смолянки.
Я была введена сюда Жоржем и группой поэтов, произошло много новых знакомств. Жорж Адамович завлек в свой дом молодых поэтов. Татьяна пишет; «Мама позволила нам иметь jour-fixe, день приемов, и каждый понедельник по вечерам у нас всегда бывало по десять-пятнадцать гостей. Играли, пели, читали стихи, спорили. О, это были воистину очаровательные вечера. Всегда бывала Анна Ахматова, Михаил Кузмин, Николай Гумилев, Георгий Иванов…. а что за праздник был, когда приходил Александр Блок. Помню,
как Жорж привел молодого паренька с голубыми глазами, выгоревшими волосами, одетого по-крестьянски, это был Сергей Есенин… У наших вечеров была артистическая, дружеская атмосфера, и хотя моя сестра Габриэль и я, быть может, и составляли для некоторых особ своего рода магнит, то все же, а это — самое важное — объединяла нас всех общая приверженность искусству».
Биограф Георгия Иванова А. Арьев приводит примеры таких встреч в своей книге «Жизнь Г. Иванова. Документальное повествование»: 12 декабря 1914 г. — «Вечер поэтов» в «Привале комедиантов» Присутствовали Г. Адамович, Лозинский, Габриэль читает стихи Верхарна); 26 января 1915 г. В «Бродячей собаке» Г. Адамович, Г. Иванов, А. Ахматова, О. Мандельштам, Габриэль Иванова читает стихи Фр. Жамма; 28 марта 1914 г. в «Бродячей собаке» вечер танцев 18 века — Н. Гумилёв, А. Ахматова, Г. Иванов, Т. Адамович.
Важная и интересная традиция в те годы в Петрограде — каждую осень проводить в университете вечер поэзии. Устроителем было романо-германское отделение, на котором учились Гумилёв, Мандельштам, Адамович. Собирались в аудитории старинного здания Двенадцати коллегий. Председательствовал профессор Дмитрий Константинович Петров. Рядом с ним сидели поэты: приехавший с фронта Николай Гумилёв в военной форме, Осип Мандельштам, Михаил Лозинский, Георгий Адамович и самый молодой из них Георгий Иванов. В университете он читал стихи из «Вереска».
В «собаке» всегда с нетерпением ждали Ахматову. Поэт-футурист и переводчик Борис Лившиц писал о появлении Ахматовой с Николаем Гумилевым в «собаке»: «Затянутая в черный шелк, с крупным овалом камеи у пояса, вплывала Ахматова, задерживаясь у входа, чтобы по настоянию кидавшегося к ней навстречу Пронина вписать в „свиную“ книгу свои последние стихи… В длинном сюртуке и черном регате, не оставлявший без внимания ни одной красивой женщины, отступал, пятясь между столиков, Гумилев, не то соблюдая таким образом придворный этикет, не то опасаясь „кинжального“ взора в спину».
Сергей Риттенберг (1899–1975) — литературный критик. Вел отдел библиографии в «Журнале содружества», вспоминает о встречах с элитой «серебряного века»: «Я стал бывать у Адамовича. Он как-то пригласил меня в Цех поэтов, который собирался в «Привале комедиантов», в ныне уже несуществующем подвале, в доме на углу Мойки и Марсова поля, расписанном тогда лучшими русскими художниками. Присутствовали Мандельштам, Георгий Иванов и Адамович…. Кроме участников Цеха было несколько человек гостей. Был Светлейший князь Сергей Михайлович Волконский, первая жена Георгия Иванова Габриэль, урожденная Тернизьен…». Риттенберг беседовал на различные темы с поэтами, Габриэль Ивановой. Обнаружился интересный факт, многие видные поэты имеют дефекты произношения: «На эту тему со мной раза два говорила первая жена Георгия Иванова Габриэль Тернизьен. Она говорила: «Как странно, что все русские поэты косноязычны. Бальмонт, Кузмин, Мандельштам, мой муж». И действительно, у всех у них были некоторые дефекты в произношении.»
Из воспоминаний различных людей следует, что участие в творческих вечерах в известных кабаре имело большое значение и представляло большой интерес для всех участников и гостей, в том числе Г. Тернизьен. Это способствовало приобщению к литературе «серебряного века», личное общение с интересными людьми обогащало и волновало. Несомненно эта страница жизни Г. Тернизьен была важной вехой для неё.
1.2.5. Творческая и преподавательская деятельность Габриэль Тернизьен. Театр-студия Мейерхольда
Как мы уже говорили, Габриэль Тернизьен с детства приобщилась к танцам. Школа Далькорза стала для неё судьбоносной ещё и в смысле её новых знакомств и личной жизни. Закончив институт Далькорза в Санкт-Петербурге, Габриэль стала преподавать ритмическую гимнастику. В Институте принцессы Терезии проводился необычный урок, похожий на современную аэробику. Увлечение танцем стало профессией и страстью. Она интересовалась новыми веяниями в области искусства. Поэтому театр Всеволода Мейерхольда, театрального новатора ей, очень подходил. Габриэль Тернизьен была актрисой и танцовщицей этого театра. Мейерхольд соединил танец (театральную пантомиму), оперу и драму в одно целое. «Опыт педагогической работы студии Вс. Э. Мейерхольда на Бородинской улице (1914–1917) в большой мере можно считать одним из важных истоков методико-педагогической модели, присущей современной ленинградской-петербургской театральной школе. Принципы воспитания синтетического актера и режиссера, разработанные в стенах студии, сочетали новации в работе педагогов и их учеников как на отдельных этапах педагогического процесса, так и на пути строительства „нового“ театра в широком понимании этого явления культурной жизни начала XX в.» Это была уникальная театральная школа-студия, которая стала автономной театральной единицей. Целью студии Мейерхольд видел образование актера новой школы. Это был объединяющий принцип трех открывшихся классов — своего (пантомима), В. Соловьева (техника итальянской комедии масок) и М. Гнесина (музыкальное чтение в драме.)
Нет точных сведений об обучении Габриэль в школе студии, но известен факт того, что она являлась актрисой и танцовщицей театра Мейерхольда, участницей новаторских спектаклей, соединивших в себе музыку, танец и драму. Упоминается о том, что Г. Адамович, Г. Иванов и другие поэты и критики присутствовали на спектакле по произведениям Блока. Предполагаем, что Габриэль играла в спектакле 7 апреля 1914 года в амфитеатральном зале Тенишевского училища на вечере А. Блока. На суд публики были представлены постановки двух пьес — «Незнакомка» и «Балаганчик». Для артистической натуры Габриэль, тонко чувствовавшей поэзию, музыку, знакомой с классической и новаторской системами танца, театр-студия В. Мейерхольда стала местом, где она могла раскрыть свои таланты, самореализоваться.

2. «И Россия, как белая лира, над засыпанной снегом судьбой…». Россия как духовная родина француженки Габриэль Тернизьен
Лира является символом вдохновения, искусства, просвещения и мировой гармонии. Слово лира переводится ещё как муза — источник всего чистого и возвышенного в состоянии человека. Таковой стала Россия в судьбе Георгия Иванова и Габриэль Тернизьен. Белый цвет — символ чистоты, покоя. Снег часто используется как символ России.

2.1. «Синей розой, печальной звездой…» О причине отъезда Габриэль Тернизьен во Францию в 1918 году.
События 1917 года принесли большое потрясение и много бытовых и финансовых трудностей. Естественно жизнь семьи Г. Иванова и Г. Тернизьен изменилась. Только что родилась дочь. Это создавало дополнительные трудности на фоне событий в стране.
Тоски смертельную заразу
Струит поблекшая заря.
Как все переменилось сразу
Железной волей ноября.
Незаметно это проявилось казалось бы в не особенно чувствительном для обеих сторон семейном кризисе, однако весной 1918 года Габриэль уехала на историческую родину вместе с дочерью и отцом (еще в феврале она выступала с декламацией французских стихов в «Привале комедиантов» — среди публики для Георгия Иванова столь же своей, насколько своей была перед тем аудитория «Бродячей собаки»).
Правда, Георгий Иванов тут же и спохватился, направил заместителю наркома по иностранным делам Л. М. Карахану «Прошение» о выезде из Советской России. Мотивировал его «катастрофическим положением моей жены и маленького ребенка за границей». Как будто бы за несколько месяцев его близкие могли впасть в такую уж безысходную нищету — да еще в сравнении с Россией 1918 года. Но поэт настаивал: «…совершенно очевидно, что дальнейшее пребывание ее во Франции совершенно невозможно… Желая положить конец бессмысленному раздвоению нашей жизни, я очень прошу Вас разрешить мне кратковременную поездку заграницу, с тем, чтобы я освободив свою семью от тяжелой материальной зависимости вместе с ней мог вернуться в Россию». Неизвестно, как поэт собирался помочь Габриэль в России 1918 года. Сам он ездил в эту пору подкормиться в провинцию, в Новоржев к родственникам Г. Адамовича. Скорее всего он просто хотел уехать из большевистской России, что ему удалось только в 1921 году. Безусловно это было трудное расставание для двух сторон. Нет письменных свидетельств того, что чувствовала Габриэль, мы можем только предполагать. А чувства поэта всегда в стихах:
Настанут холода,
Осыпятся листы —
И будет льдом — вода.
Любовь моя, а ты?…
Но с милою весной
Снега растают вновь.
Вернутся свет и зной —
А ты, моя любовь?
17—20 октября 1922 г., как пишет А. Арьев, у поэта была попытка наладить отношения с семьёй, но Габриэль отказалась.
Больше ничего неизвестно о Габриэль, кроме того, что она второй раз вышла замуж и стала Габриэль Разамат, похоронена на русском кладбище в Париже под этой фамилией. О судьбе дочери Елены ничего не известно. По свидетельству И. Одоевцевой, второй жены поэта, в 1951 году в графе «дети» он ставил прочерк. И. И. Одоевцева никогда не спрашивала Георгия Иванова об этом. Слишком тяжела для него была эта тема. Поэт написал такие строки, наверное, и о родине и о любви, и о прежнем счастье:
Я тебя не вспоминаю,
Не хочу и не могу….
Но люблю тебя, как прежде,
Может быть, еще нежней,
Бессердечней, безнадежней
В пустоте, в тумане дней.
26 августа 1958 года поэт был похоронен в общественной могиле на муниципальном кладбище города Йер. 23 ноября 1963 года останки Г. Иванова были перезахоронены на русском кладбище Сент-Женевьев-де Буа под Парижем, там же, где его Габриэль.
Было все — и тюрьма, и сума,
В обладании полном ума,
В обладании полном таланта,
С распроклятой судьбой эмигранта
Умираю…
Габриэль осталась для поэта чем-то необыкновенным, бередящим душу, источником и счастья и боли — «синей розой, печальной звездой»…Она наверняка чувствовала то же самое.

2.2. Посвящение Габриэль Тернизьен. Г. Иванов. Сборник «Вереск»
Габриэль Тернизьен мир обязан рождением сборника «Вереск». На нём Г. Иванов написал: «посвящается Габриэль». Первый сборник «Вереск» вышел в 1916 году, туда вошли стихи 1914—1915 годов, то есть счастливого времени знакомства и начала семейной жизни. Правда, не много стихов в нём напрямую связано с Габриэль. Но вдохновение поэту она безусловно дарила. Второй сборник «Вереск», слегка дополненный стихотворениями 1918 года, вышел в 1923 г. в Берлине.
Его Г. Иванов и посвятил Габриэль, не только судьба, но и стихи навсегда соединили их:
Все образует в жизни круг —
Слиянье уст, пожатье рук.
…
Весь мир — влюбленные одни,
Гасите медленно огни…
Пусть образует тайный круг —
Слиянье уст, пожатье рук.
Как пишет биограф Г. Иванова, нет свидетельств того, что строки о любви посвящены именно Габриэль. Но если весь сборник посвящён ей, и основываясь на фактах из их жизни, мы можем полагать, что эти строки о Габриэль:
Ты кажешься такой прекрасной,
Так сладостно с тобой вдвоем
Следить за жалобой напрасной
Струи, летящей в водоем.
Деревьев дрожь пред гулом пенным.
Блистательная ночь. Луна.
В вас, точно в зеркале блаженном,
Моя любовь отражена.
В сборнике есть стихотворения, навеянные их счастливой дореволюционной жизнью, в которых мы видим портрет поэта.
Все в жизни мило и просто,
Как в окнах пруд и боскет,
Как этот в халате пестром
Мечтающий поэт.
Рассеянно трубку курит,
…
Что ж, ужинать или
Еще сочинить стихи?..
Он начал: «Любовь — крылата…»
Немало строк о «петроградские волшебствах», строк, посвящённых Петербургу-Петрограду, который имел огромное значение для их духовного и творческого становления. Город их молодости и единомышленников:
Как древняя ликующая слава,
Плывут и пламенеют облака,
И ангел с крепости Петра и Павла
Глядит сквозь них — в грядущие века.
Но ясен взор — и неизвестно, что там
Какие сны, закаты, города —
На смену этим блеклым позолотам —
Какая ночь настанет навсегда!…
…
Летят и тают тени птиц
За крепость — в сумрак заревой.
И все светлее тонкий шпиц
Над дымно-розовой Невой.
Стихи, пронизанные грустью, о жизни, чувствах, философские строки.
Осеннее ненастье,
Нерадостный удел!
И счастье и несчастье
Зачем я проглядел.
Сам Г. Иванов писал: «Мы знаем, что всё значительное в лирической поэзии пронизано лучами вековой грусти, грусти — тревоги или грусти — покоя, всё равно. „Веселеньких“ великих лирических произведений не бывало. …И разве может быть иначе, если самое имя этой божественной грусти — лиризм».
Зная историю поэта и актрисы, мы видим в следующих строках тоску поэта, пересмотревшего со временем свою жизнь, тоску по Габриэль:
Все дни с другим, все дни не с вами
Смеюсь, вздыхаю, и курю,
И равнодушными словами
О безразличном говорю.
Но в ресторане и в пролетке,
В разнообразных сменах дня
Ваш образ сладостно-нечеткий
Не отступает от меня….
Преследуют меня и мучат,
Сжимают обручем виски,
Долготерпенью сердце учат,
Не признававшее тоски.
…
На грани таянья и льда
Зеленоватая звезда….
Ты — это я. Я — это ты.
Слова нежны. Сердца пусты.
Я — это ты. Ты — это я
На хрупком льду небытия.

2.3.Россия — духовная родина французской танцовщицы Габриэль Тернизьен.
2.3.1. «Только синий свет твоей души…» Духовное и творческое становление актрисы в Петербурге периода «серебряного
века»
Безусловно, Габриэль Тернизьен была человеком неординарным, тонко чувствовавшим мир. Поэтому её натура впитывала все творческие начинания поэтов, музыкантов, театралов, современницей которых она была. К счастью она находилась в уникальном окружении — «золотая тусовка» «серебряного века». Молодые, творческие, ищущие, неординарные, нескучные, по-настоящему глубокие, как и она сама. Она была юной, и многие её взгляды, отношение к жизни, искусству формировались именно в этот период «серебряного века», именно в Санкт-Петербурге, где сосредоточились «культурные ресурсы» того феноменального для искусства, духовности и философского поиска периода. Этот период жизни был одновременно и счастливым и трагическим для Г. Тернизьен. К сожалению, нет письменных свидетельств того, как она сама относилась к российской страничке своей биографии. Но стихи её мужа говорят об этом довольно красноречиво. По свидетельству Г. Иванова, она увлекалась «бродячей собакой» не меньше, чем он. Лично знала видных представителей творческой интеллигенции и общалась с ними. Кроме того, чуткой натуре Габриэль было близко всё новое, глубокое, неординарное. А это она получила в России, Петербурге периода «серебряного века»:
Петроградские волшебства
Заря поблекла, и редеет
…Священный сумрак белой ночи!
Неумолкающий прибой!
И снова вечность смотрит в очи
Гранитным сфинксом над Невой.
Томящий ветер дышит снова,
Рождая смутные мечты,
И вдохновения былого,
Железный город, полон ты!
«Синий свет души» её одновременно и необыкновенной, и грустящей, и ищущей до сих пор светит лучиком над Невой тем, кто погрузился в эту историю, поэзию и поэтику «серебряного века»
2.3.2. Влияние российской глубинки на духовное становление актрисы
Настоящий дух России живёт в глубинке, какой явился для Габриэоь Тернизьен Невельский уезд. Здесь в Канашове не только чувствовался русский патриархальный дух, дух классической русской дворянской усадьбы, но и жили замечательные, просвещённые люди, чтившие историю, культуру, веру, старавшиеся правильно воспитать детей, заботиться о процветании родного края, связанные родственными, дружескими и духовными узами с ярчайшими представителями искусства и культуры «серебряного века». Это был замечательный островок культуры на нашей земле. И то, что он был небольшой, с более тесными и по-семейному тёплыми отношениями мир, было ещё более ценным для духовного становления юной французской актрисы. Жуковские буквально взяли её в свою семью, что дало ей возможность почувствовать себя частью не только этой русской семьи, но и частью русского всего русского. К сожалению, нет письменных воспоминаний актрисы, но мы знаем из свидетельств современников о том, что она в совершенстве владела русским языком, любила и понимала русскую поэзию, музыку, театр. А эти ценности на более «домашнем» уровне все представлены были в Канашове, замечательном островке культуры «серебряного века» российской глубинки. Поэтому влияние нашего края на духовное и творческое становление французской актрисы было значительным.

Заключение
Мы достигли цели нашего исследования — оценили роль России и Невельского уезда периода «серебряного века» в судьбе французской танцовщицы Габриэль Тернизьен, актрисы театра В. Мейерхольда. Полагаем, что эта роль была значительной и Россия стала духовной родиной для французской актрисы и танцовщицы Г. Тернизьен. Мы решили поставленные задачи: обобщили имеющуюся информацию об актрисе Габриэль Тернизьен; изучили литературные источники по теме: воспоминания И. Одоевцевой, Т. Адамович, материалы биографа А. Арьева; выявили информацию по теме, имеющуюся в музее Истории г. Невеля и музее пейзажного наследия «Окоём» д. Чернецово; посетить усадьбу Канашово, места, где бывали герои нашего исследования и написаны художественные произведения представителями творческой интеллигенции «серебряного века»; описали круг общения Габриэль Тернизьен и Георгия Иванова в Петербурге и в имении Канашово; выявили стихотворения, посвящённые Габриэль Тернизьен в творчестве Георгия Иванова, романсы на его стихи; узнали о художественных произведениях, написанных в Канашове; обобщили информацию о профессиональной деятельности танцовщицы, участии в деятельности арт-кабаре «Бродячая собака» и «Привал комедиантов»; к сожалению, удалось узнать крайне мало о потомках актрисы; доказали с помощью имеющихся фактов то, что Россия и Невельский уезд периода «серебряного века» сыграли значительную роль в личной жизни, духовном и творческом становлении французской танцовщицы Габриэль Тернизьен, что даёт нам основания утверждать, что Россия стала её духовной родиной.
Судьба актрисы не была лёгкой, и боль, и радость, и творчество, и лучшие годы связаны с Россией периода «серебряного века». Наверное не только о себе, но и о Габриэль Тернизьен Г. Иванов написал:
В сердце нет ни тоски, ни радости,
Но покоя в нём тоже нет:
Как забыть о весенней сладости,
О сиянии прошлых лет?..
Возвышенное, необыкновенное, личные переживания, достижения и открытия, творчество, вдохновение — вот чем была Россия и её частичка Невельский уезд для французской её души.
Возможно, Габриэль считала себя почти русской. И похоронена она на русском кладбище Сент-Женевьев-Дюбуа. Навсегда для неё осталась»…Россия как белая лира над засыпанной снегом судьбой…».
О судьбе Г. Иванова и Г. Тернизьен и России в их судьбе:
Скрещение судеб, скрещенье дорог,
Серебряных нитей сплетенье…
Не ведомый давности выпал им срок
С Россией души единенья.
В метели серебряной вечно кружить,
Несущей смятение сердцу —
Нельзя всё вернуть и нет сил позабыть,
И чувств, чтобы душам согреться.
А белая лира не смолкла вдали.
И ранит, и манит сквозь вьюгу
Великой душою великой земли,
Не дав отпустить им друг друга.
(Л. Курочкина)

Список литературы
1. Арьев А. Жизнь Георгия Иванова. Документальное повествование. С.-Петербург, «Звезда», 2010
2. Вересова Т. Дворяне все родня друг другу. -Псков, — 2009.
3. Высоцкая Т. Воспоминания. Варшава, 1962г
4. Герцык А. К. Стихи 1907—1925 годов. [Электронный ресурс] — https://clck.ru/3GgwVU
5. Герцык Е. К. Воспоминания. — М., — 1996.
6. Герцык Е. К. Воспоминания. / Под ред. Жуковской Т. — М.: Московский рабочий, — 1996, — 443 с.
7. Желамский А. Г. Невечерний свет
8. Иванов Г. Письма к Сергею Риттенбергу. Публикация и вступительная заметка М. Юнггрена; комментарии А. Арьева //Звезда. 2021. №11.
9. Колмогоров А. Период «Адамович» в жизни Гумилёва. https://clck.ru/3GgwWD
10. Колондук В. Ю. Истории невельской жизни. Великолукская типография, 2014г.
11. Крейд В. Георгий Иванов. «Молодая гвардия, Москва, 2007г. С. 430
12. Лукьянова И. Над засыпанной снегом судьбой. Журнал «Русский мир» октябрь 2014
13. Максимовская Л. М. Путешествие в Невель. — СПб.: Лемма, — 2010.
14. Невельский сборник. Вып.4 / Отв. ред. Л.М. Максимовская СПБ.: Акрополь, — 1999, — 192 с.
15. Невельский сборник. Вып.5 / Отв. ред. Л.М. Максимовская СПБ.: Акрополь, — 2000, — 200 с.
16. И. В. Одоевцева. На берегах Невы, стр. 212. М., 1988 г.
17. Судейкин С. Ю. Бродячая собака. Воспоминания. // Встречи с прошлым. — М., — 1984. — С.189—190.
18. Фотохроника семьи Жуковских-Герцыков второй половины XIX — начала ХХ вв. [Электронный ресурс] — https://clck.ru/3GgwXu